Есть Миккеле, который...
- А чего хочешь ты, Миккеле? Где твой интерес в этом деле?
- Хочу я стать свободным, о дочь Матео, и жить так, как хочу. И, если возможно, чтобы ты была со мной в этой жизни.
- А как ты хочешь жить, о Миккеле?
- Следуя своей воле и своему желанию.
- А знаешь ли ты, куда ведут тебя твоя воля и твое желание, о Миккеле?
- Туда, где есть власть, и богатство, и уважение людей.
- Но разве это противоречит воле богини и твоему предназначению?
- А я не знаю, что хочет от меня богиня, ибо закрываю я уши, когда она говорит. Потому что противна мне сама мысль жить по чьей-то указке.
И тут обжигающе ясной стала для Анны истина, и увидела она выход для всех.
- О богиня, - сказала она Мокошь,- слышала ли ты, что Миккеле хочет сделать по своей воле? Согласишься ли ты заключить с творением твоим договор на равных, как если бы он был посторонним тебе?
- Ну, если меня устроят условия, милочка.
- Ты пообещаешь дать Миккеле возможность увидеть Отей и помочь им соединиться обратно, а он в свою очередь пообещает тебе построить множество храмов в твою честь, либо силой своей, либо деньгами, либо властью.
- Не сможет он сделать это будучи цельным, сила его в разделенности.
- Сможет, если я буду с ним и помогу ему всей силой своей и всеми умениями.
И Миккеле при этих словах улыбнулся радостно, а Отей захлопала в ладоши.
- Тогда пусть будет так.
И Анна повернулась к праматери.
- О праматерь, выполни желание сердца моего! Верни мне недостающую часть души моей, и тогда в свой час я приду к тебе в черную пустыню, свободно и добровольно, чтобы скрасить одиночество твое.
- Ты не выживешь в темной пустыне с цельной душой, дитя мое.
- Выживу, потому что Миккеле и наши дети будут держать часть души моей, ту, что не может выжить в черной пустыне.
- Но тогда ты не сможешь стать демоном, дитя.
- А я не хочу становиться демоном, о праматерь, разве мало у тебя уже бессмертных детей?
И задумалась праматерь, и волны вокруг нее застыли, а вороны камнями посыпались вниз.
А Мокошь захихикала. "Я уже ненавижу этот звук", - подумала Анна.
- Соглашайся! - она подняла букет. - Представляешь, у нас будут общие дети! Какой простор для действия!
И праматерь склонила голову.
- Да будет так, - тяжело выговорила она, и пентаграмма исчезла с тихим хлопком, не оставив на полу даже следов от мела.
Последнее, что успела увидеть Анна, - это стремительно увядающие цветы на том месте, где раньше стояла Мокошь.
Они с Миккеле сидели на полу и смотрели друг на друга, взъерошенные и растерянные. Девушка подумала, что Миккеле больше не похож на голодную пиявку, его совершенное лицо смягчилось, а волосы чуть потемнели. А еще она поняла, что мир вокруг изменился, и даже привычный чердак заиграл новыми красками. "Недостающий кусок души", - подумала она, а юноша улыбнулся, в его глазах засияли синие звезды.
- Как ты прекрасна, дочь Матео...
- Вот только давай без этого!
- Хорошо, - рассмеялся он и легко вскочил на ноги. - В любом случае, пора уходить отсюда.
Он протянул девушке руку, и она взяла ее без колебаний.
- У нас множество дел.
"Я больше никогда не перепутаю желание найти себя и любовь к другому человеку, - подумала Анна, открывая дверь, - потому что я у себя уже есть".
И они вышли в новую жизнь.
Конец