И в этот миг она знала:
путь будет тяжёлым, но он был её единственным шансом к свободе.
Лучше бежать, чем оказаться в руках
ублюдка Гамбино младшего...
От автора:
Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?
Как вам Магдалена?
Что думаете по поводу всего происходящего?
Неужели, Магдалена успеет сбежать до начала свадьбы? Или же что-то пойдет не так?
Драма начинается уже с первых глав, я думаю вы понимаете, что дальше только интереснее🔥
Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️
Глава 4. «Побег»
Песня к главе: Michele Morrone - Purified
Можно подумать, побег в состоянии избавить нас от нужды мириться с собственной участью.
Чак Паланик
Невидимки
Несколько дней спустя — тёплых, гудящих от подготовки и тихих угроз — колонна Гамбино въехала на Сицилию. Машины свернули по узким дорогам, которые вели к побережью, и чем ближе они подходили к Беллуччи, тем более громко звучали шаги игры, которую затеяли старики.
Вальтеро выглядел сосредоточенным; Лаурина — как всегда безупречно собранной; Риккардо — тихим наблюдателем; Маттео — с той самой ленивой улыбкой, которую привыкли видеть в элитных залах и подпольных казино. Джованни сидел на заднем сиденье в тишине: его голова была полна мыслей — о свадьбе, о роли, о том, как странно ощущать на себе взгляд отца, который только что положил на карту чужую жизнь.
Они прибыли — не как гости, а как легион, свиток власти, который пришёл взять то, что был обещано. Дворец Беллуччи стоял, как крепость, в золоте и мраморе; слуги уже строили дорожки, флористы украшали арки; по всему дому носились люди в строгих костюмах, под раковинами сверкали подносы с шампанским — готовился спектакль, где герои знали свои роли заранее.
Внутри дома тихо царил страх. Алессандро по-деловому принимал гостей, но внутри его взгляд был горяч — он не мог простить саму мысль об этом побеге. Слуги, которые утром заметили пустую постель Магдалены и закрытую с её стороны дверь, первым делом сказали об этом старику, и тот, не время теряя, приказал найти девушку и доложить. Сердце Алессандро сжалось от предчувствия: если слухи подтвердятся, честь рода будет запятнана — и он не разрешит этого.
Ночью, пока дом Беллуччи готовился к приёму и музыканты настраивали инструменты, Магдалена вышла из своей комнаты, как тень, шурша в шёлке. Калиста ждала её у старой оливковой рощи, где ветви плотно смыкались над тропинкой и скрывали беглецов от посторонних глаз. Они обе были в чёрном — не для траура, а для маскировки. Магдалена держала в руках маленький свёрток с документами и немного наличных, спрятанных между страницами её любимой книги.
— Ты уверена? — прошептала Калиста, и в её голосе слышалась и тревога, и пульс радостного страха.
— Уверена, — ответила Магдалена. Её глаза сверкали; в них была решимость и страх, словно огонь и лёд одновременно. — Я не собираюсь стать вещью в чужих руках. Я не хочу носить их улыбки в качестве покрывала над жизнью.
Они распрощались на мгновение — две минуты, чтобы обдать лица водой, спрятать волосы под шарфы и убедиться, что никого в коридорах. Затем они пошли в сторону порта — плана, который составила Калиста: лодка до материка, поезд до Палермо, далее — Милан. Две минуты до свободы.
Но свобода, как оказалось, была наглой и капризной гостью: контакт, который должен был ждать их у старой пристани, не явился. Небо над морем было чёрным, и только редкие фонари бросали узкие лучи на мокрую набережную. Девушки поджались друг к другу, слушая шёпоты прибоя, и в этот момент Магдалена поняла: план сорвался.
— Черт! — Выругалась Калиста, — у меня было предчувствие, что нас могут кинуть... можем, нам стоит вернутся? У нас есть в запасе еще немного времени, торжество будет вечером— проговорила подруга. — Может быть, они перепутали время? Или я найду другого человека, кто сможет нас перевести.
— Нет, — сказала Магдалена, и голос её дрожал не от ужаса, а от того, что страх вдруг стал шире: — Вернуться — значит попасть под руку отца. Я не могу. Не сегодня. Если мы сбежали — значит назад дороги нет.