Они поймали машину проезжающую мимо, водитель кивнул, не спрашивая лишнего. Но вместо безопасного попутного транспорта им встретилось нечто живое и голодное. Машина остановилась; за рулём оказался мужчина с грубыми руками, тёмными бровями и взглядом, который не обещал ничего хорошего. В его улыбке была пустота.
— Куда, девочки? — спросил он медленно, как будто наслаждаясь моментом. — Ночь такая темная и холодная, для вас это может быть опасно.
Калиста попыталась говорить вежливо, спросить цену. Мужчина убеждающе заговорил о поездке к знакомым, как о помощи. Но когда Магдалена поняла, что ключ в замке повернулся не для их спасения, а для ловушки — было уже поздно. Мужчина вдруг схватил её за запястье, Калиста закричала, но тёмная дорога, усаженная старыми домами, работами и тенями, не отвечала на крики. Мужчина резко дернул дверь, втолкнул их в машину; руки Калисты цеплялись за ручки, за одежду, но водитель уже шафёрил рельсы своего намерения.
В машине пахло бензином и дешёвыми одеколонами. Магдалена пыталась оттолкнуть дверь, открыть окно, но мужчина выхватил нож — не для нанесения раны, а для устрашения. Лезвие хрипло блеснуло в свете приборной панели, и тишина, которая последовала, была дурна.
— Тихо, — проговорил он жёстко. — Молчи и не рыпайся. Ты ведь не хочешь, чтобы я изуродовал твое красивое личико?
— Умоляю! Отпустите нас! Мы не те, за кого вы нас приняли.
— Порядочные девочки поздно ночью одни не гуляют. — Фыркнул он, намекая, что девушки сами виноваты, что попались ему под руку. — Я привезу вас к людям, которые мне хорошо заплатят.
Девушки были вцеплены в панике. Магдалена чувствовала, как сердце вырывается сквозь ребра; руки её дрожали, но мысль о побеге всё ещё пульсировала в ней. Она схватила сумку, пытаясь удержать документы и взять телефон, но водитель ударил её локтем, и встреча с холодной паникой стала почти физическим мором.
Затем телефон водителя зазвонил — и голос, который он услышал, был голосом Маттео. За окном мелькнула редкая луна, и по дороге, усеянной крошечными лампами, мужчина разговорил в трубку, хвалясь и смеясь.
— Слушай, — сказал он, улыбаясь, — подцепил пару телок у пристани. Ночь будет горячая.
Калиста попыталась вскочить и схватиться за руль, но мужчина схватил её за волосы и взяв нож приложил холодное лезвие к её шеи.
— Не выкрикивай, — шипел он. — Всё будет хорошо, если вы будете слушаться. Молчи или будешь платить кровью.
Магдалена, прижав руку к сумке, поняла, что надежда на спокойный побег рухнула. Паника смешалась с болью. Она молила о помощи, но берег был пуст, и ночной воздух глотал крик, не возвращая его эху. Поездка продолжалась, и чем дальше они ехали, тем сильнее ощущался клин между миром, который она знала, и миром тьмы, который надвигался.
Когда машина замедлилась у ворот роскошной виллы, в свете прожекторов показались фигуры: сильные мужские силуэты, машины с тонированными стеклами, огни и тени, как в кошмарном представлении. Водитель вышел, толкнул девушек к воротам, и тут, к ужасу Магдалены, раздались шаги — мужские смехи, шелест тканей и голоса. Их вытащили из машины грубо, толкнули к главным дверям. Калиста попыталась сопротивляться, но один из мужчин ударил её в живот, и она согнулась. Магдалена кричала, но кричать становилось всё труднее — голос словно терялся в гулком пространстве богатства и пошлости.
И затем, как молния в суровую ночь, перед ними появился Маттео. Девушки его совсем не знали. Он выглядел как человек, пришедший на театральную роль, но глаза его блестели другим светом — азартом и жаждой. Рядом с ним стоял тот самый водитель; вокруг — несколько знакомых лиц из ночного города, парней, у которых было слишком много времени и слишком мало совести.
— Ну что, — проговорил Маттео с той самой ленивой усмешкой, — мне сказали, что здесь будут развлечения. Девчонки, вы прямо подарок. — смотрел он на них в полумраке, парень был немного выпивший, поэтому даже и толком не осознавал, что перед ним дочь Беллуччи.
Они толкнули девушек по ступенькам к вестибюлю; у дверей уже собрались гости низкой морали: мужчины в дорогих костюмах, лица, которые пили своё превосходство как шампанское. Магдалена почувствовала, как мир вокруг сжимается до размеров руки, готовой закрыть крышку гроба. В этот момент она отчаянно дернулась, попыталась вырваться из рук Маттео. Её пальцы схватили за рукав, ногти вонзились в ткань — и тут она услышала звук, который был как выстрел в ночи: крик её собственного имени.