Вальтеро тихо сказал Джованни пару слов — они были слышны лишь им двоим, но в них была точность лезвия: «Верни её в дом. Рассмотри этот инцидент. Сделай так, чтобы этот грех не разрушил нас». Джованни кивнул, и в нём одновременно зашевелилось что-то новое — чувство ответственности, о котором он раньше думал лишь как о слове. Он помог Магдалене встать, обвёл взглядом толпу и сказал чётко, держа её руку, как если бы уже обещал защищать:
— Везите их домой. И чтобы никто не выносил на публику то, что произошло.
Алессандро подошёл к дочери, взял её лицо в руки — не по-отцовски нежно, а скорее претендуя на то право, которое принадлежало ему: право решать. Его губы дрогнули, он хотел кричать, но вместо этого произнёс тихо:
— Ты услышала, что я сказал. Я найду тех, кто сделал это. И пусть им будет известно, что с Беллуччи шутки плохи.
Магдалена, прижавшись к груди, почувствовала как страх сменяется стыдом и облегчением одновременно. Она была спасена не потому, что мир вдруг стал добрее, а потому что власть имела свою скорость и силу. Но цена была высокой: доверие рушилось, сердца разбивались, и она понимала, что побег окончился лишь началом новой, гораздо более жестокой игры.
Она вернулась домой. Их сопровождали люди Гамбино. Девушка поднялась к себе и подошла к окну своей спальни. Теперь её дом, пахнул солью и слезами. Она посмотрела в темноту: город спал, но внутри неё пульсировала новая боль — осознание, что у неё теперь другая судьба, и что тот мужчина, который вытащил её из рук Маттео, уже переступил границу, став не просто именем в бумаге, а человеком, который вмешался в её ночной кошмар. Его лицо осталось в её сознании — неразмытым и острым, как резец.
Где-то далеко, в залах власти, Алессандро уже собирал своих людей: сыск, охрану, тех, кто умеет возвращать честь силой. Он клялся, что найдёт каждого, кто хоть думал причинить вред его дочери. И в ту же секунду Джованни чувствовал, что его собственная жизнь стоит на пороге — не только потому, что свадьба всё ещё неизбежна, но и потому, что теперь он видел в обличье Магдалены не марионетку, которой можно размахивать на светских вечерах, а человека, чья хрупкость и сила пробудили в нём чувства.
Ночь осталась тёплой, и море шептало о своих делах. Но в домах Беллуччи и Гамбино началась другая музыка — музыка планов, мести и новых обязательств. И в сердце Магдалены поселилось понимание: она вырвалась из одной клетки, но попала в другую — куда более сложную и дорогую.
— Сегодня последняя ночь, как я несу фамилию Беллуччи. И уже завтра, я стану частью семьи Гамбино. — проговорила Магдалена, смотря в отражение своего зеркала.
От автора:
Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?
А вот и уже первая встреча😏🔥 завтра будет интересно 🔥
Советую посмотреть клип к песне сегодняшней, там наш красавец Миккеле Мороне🔥
Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️
Глава 5. «Роковая встреча»
Песня к главе: Maka — El Dinero No Te Vale
У судьбы нет причин без причины сводить посторонних.
Коко Шанель
Накануне свадьбы дом Беллуччи пахал как завод эмоций: шелк, зубной порошок для фарфора, свечи, которые горели ровно, как приговор. На верхнем этаже, где окна выходили на море, в маленькой комнате с рюшами и старинным комодом сидели две девушки — Магдалена и Калиста. Сидели вполоборота к судьбе и молчали, пока тишина не стала невыносимой.
Калиста плакала первой. Слёзы разрезали лицо, оставляя дорожки, и в том рыдании было всё — вина, испуг и раскаяние. Она обнимала подругу крепко, как будто могла вернуть прошлые часы и другой план.
— Прости меня, — шептала она в ухо, — я обещала... Я пыталась. Я договаривалась, но всё сорвалось. Я не смогла помочь тебе сбежать. Я не смогла... — Калиста винила себя. — Из-за меня мы чуть не попали в руки бесчестных людей, что если бы там не оказался Джованни? Что бы тогда с нами сделали эти нелюди? И всему виной я.
Магдалена слушала и не судила. Её губы дрожали, но голос остался ровен, словно из глубины другого времени.