Магдалена отдернула голову. Её глаза вспыхнули. Она подчинилась не трусости — а приличию, но когда он коснулся груди — почти прикоснулся — она дала ему пощечину. Удар прозвучал громко в тесной комнате, и на лице Джованни промелькнула удивлённая тень.
На секунду он молча смотрел на неё — и в его взгляде было всё: удивление, раздражение, и та холодная решимость, что принадлежит людям, привыкшим брать своё. Он резко прижал её к стене; ладонями охватил плечи, чтобы её движение стало невозможным.
— Мне нравится твое тело, очень возбуждающе выглядит, особенно твоя грудь. Люблю женские сиськи. Люблю напуганных девственниц.
— Убирайся прочь! — Стиснув зубы, прошипела девушка.
— Ты в моей клетке, — прошептал он низко, почти спокойно. — Ты уже принадлежишь мне. Я не позволю тебе уйти. И раз ты — моя, я сделаю с тобой всё, что пожелаю. Думаешь, что спасешься от меня? Твой отец продал тебя, как вещь, теперь ты моя. И первое что я хочу сделать с тобой, это жестко войти в твою киску, заставить тебя кричать и стонать от боли и наслаждения.
В его голосе не было страсти, там был расчёт. Это было заявление о власти, а не об обещании. Магдалена почувствовала, как горло сжалось от страха и от жара унижения. Она оттолкнулась и, дрожа, со слезами на глазах, посмотрела на него.
— Уйди, — сказала она — тихо, но с таким гневом, что он отступил на шаг. — Я не хочу тебя видеть! Пошел вон!
Он усмехнулся. Его улыбка была пустой.
— Правда? А вчера ночью ты будто нуждалась во мне и если бы не я, мой друг и остальные мужчины лишили бы тебя чести, ты хоть понимаешь чем бы это обернулось для тебя? Ты бы стала непригодна ни для одной семьи, твой отец тонул бы в позоре и единственный шанс спастись — убить тебя и он бы это сделал, ибо порочная дочь — позор для каждого отца.
— Лучше умереть, чем жить без любви.
— Любви не существует, Магдалена. Только холодный расчет. Перестань верить в сказки, ты уже не маленькая девочка.
— Любовь есть. Любовь – это свет и оно не может коснуться тех, кто поклоняется тьме. Поэтому уж точно не вам говорить о любви, синьор Гамбино!
— Раз я тьма, тогда я с удовольствием потушу твой свет, синьорина Беллуччи.
Он вышел из комнаты так же внезапно, как вошёл, оставив за собой след тёплого воздуха и холодного шока. Магдалена упала на кровать и заплакала. Это было не только от обиды; это был крик бессилия души, которая впервые поняла цену своего выбора.
Утро было как отголосок грома. Всё дома сверкало, как будто ничего не случилось. Приглашённые гости начинали прибывать, уборщики ставили последние акценты, музыканты репетировали мелодии, которые должны были скрыть стук чужих сердец. Залы были усыпаны цветами; стекло хрусталя играло в солнце, а официанты скользили, словно тени.
На церемонии, когда слово пастора отзвучало в зале, когда все взоры были устремлены в сторону молодожёнов, Джованни протянул руку, достал коробочку, и в свете люстр на его пальцах заблестел камень — не простой, а дорогой, тот самый бриллиант, который должен был стать символом союза. Он надел кольцо на тонкий палец Магдалены с такой ритуальностью, будто подписывали контракт. В зале раздались аплодисменты, шушуканье и вздохи — у кого от восторга, у кого от зависти.
Магдалена смотрела вниз, на руку, где теперь лежило холодное блеск-бесчувствие. Внутри — пустота, в глазах — слёзы, но лицо её было неподвижно. Вокруг — поздравления, улыбки, все дела шли по плану. Но она знала: её жизнь разбита. Это не тот выбор, о котором она мечтала; это не та свобода, которую она хотела. Её судьба теперь была запечатана в кольце, и утром, когда приедет элита Италии, когда будут речи, когда мир возьмёт их союз в свои руки — она поймёт, что брак — это не только платье и бриллианты. Это клетка с более утончёнными замками.
И когда хор мнений и оваций накрыл зал, в душе Магдалены осталась лишь одна мысль: как выбраться теперь — и кем она станет, когда цепи станут видимыми? Что ждет её в семье Гамбино?
От автора:
Всем приветик мои хорошие❤️ Как вам глава?
Завтра свадьба и первая брачная ночь🤭 будет горячо!