— Мир стал учтив, — отмахнулся Джованни, вытирая виски ладонью со своих губ. — Отец выдвинул мне условия, поставил перед фактом. Я женюсь в субботу.
Лаурина отставила чашку на блюдце, и звук тонкого фарфора пронзил тишину. Она улыбнулась — но улыбка эта не была радостной. Она была практической, как подпись на договоре.
— Я знала, — сказала она. — Это было предсказуемо, Джи. Наши браки всегда были стратегиями. У людей нашего уровня, иначе не женятся.
— Но почему Беллуччи? — он присел напротив матери, пытаясь выстроить слова так, будто они не были вызовом. Он не хотел повышать голос, хотя эмоции брали вверх, но, очень уважал свою мать и понимал, что дурной тон здесь не к месту. — Я видел их дочерей на приёме у Торелли. Они... не произвели на меня впечатления. Громадные глаза, длинные ножки, но пустые как витрины. Они работают лицом и улыбкой, а не характером.
Лаурина вздохнула. Её пальцы застучали по столу, и в её движении было что-то режущее.
— Ты описал их как товар, — сказала она. — Но вопрос не в том, нравятся ли они тебе. Вопрос в том, кто стоит за ними. Алессандро Беллуччи — не просто «ювелир» в финансовом рынке. Он — поток. Его сети доходят до банков, до министров, до тех, кто считает, что короны можно ковать не только из золота, но и из долгов. Союз с ним укрепит нашу позицию на севере, даст доступ к другим связям. Ты хочешь проводить жизнь, делая вид, что тебе важны только вечеринки? Или хочешь, чтобы твоя фамилия была бронёй?
Джованни усмехнулся, но усмешка была горькой.
— Я хочу, чтобы моя жизнь хоть иногда была моей. — Его голос дрогнул, хоть он и старался скрыть это под маской безразличия. — Отец сказал, что я символ. Он сказал, что я стал пешкой. Я же не хочу быть пешкой. Я хочу выбирать. Хочу иметь свое мнение.
— Выбирать — роскошь, которую мы на этом уровне покупаем редко, — ответила Лаурина мягко, как нож, — но выбор твой может быть иллюзорным, если за ним не стоит сила. Ты называешь себя мажором, но пойми: мажор — не тот, кто развлекается. Мажор — тот, кто может превратить развлечение в ресурс. Алессандро нам даёт ресурс. Беллуччи дают безопасность, и ради безопасности иногда приходится отдавать частичку себя. Ты выжил благодаря привилегиям — не тратя их. Теперь настало время вложить их в нечто большее.
Её глаза были безжалостны и в то же время ласковы — как у тигрицы, изучающей место для охоты. Джованни почувствовал, как под давлением взгляда тает его раздражение. Он знал, что мать права, но знал и другое: правота матери — как цепочка, которая зажмёт ему шею в будущем.
— Фиктивный союз, — повторил он вслух, — на бумаге. Мы делаем вид, что платим любовью, а на деле — только транзакция.
— Именно, — согласилась Лаурина. — Публичный спектакль. Закулисная власть. Мужчина, который согласится на ваш брак по-настоящему, будет слаб. А нам нужен не нужна любовь, Джованни, нам нужна власть.
Джованни задумался. Он видел, как мать читала карту не поверхностно, а по жилкам: где слабое место врага, где можно ввести руку; какие части своей империи стоит укрепить. Он представил свадьбу — бархат, золото, улыбки, которые будут рассчитаны до сантиметра. Он представил невесту — лицо, которое станет аксессуаром, не субстанцией. И где-то в глубине души он ощутил глухую, болезненную пустоту. Она была похожа на старую рану, которую раз за разом пытались залепить ювелирным клеем.
— Мам, — проговорил он наконец, — я не хочу внезапных детей, точнее, я и вовсе их пока не хочу, особенно от жены, которую не люблю. Я хочу хотя бы знать, что у меня будет свой выбор. Даже если это иллюзия.
— Иногда иллюзия — предмет торговли не хуже, чем золотой браслет, — ответила Лаурина, и в её голосе не было упрёка, только картина: мать, которая наблюдает, как сын делает шаг, и молча рассчитывает, чтобы шаг был выгоден.
Она встала и подошла ближе. Её ладонь коснулась его щеки — не по-маминому, а по-дипломатически; жест, который был больше сигналом, чем теплом.
— Будь умным, Джи, — сказала она тихо. — Играй. Не позволяй этим людям думать, что ты слаб. Но и не трать свою энергию на глупости. Сделай так, чтобы игра стала твоей, пусть ненадолго. Затем — найдёшь своё. Твой отец очень хитрый человек и он всегда делает так, как выгодно ему, не позволь ему взять над тобой вверх, женись, но смотри по сторонам.