Его взгляд буравил меня, холодный, циничный, безжалостно испытующий. Он ждал. Ждал моего ответа как главного доказательства моей сущности. Ждал, чтобы увидеть: сорвусь ли я в жадное, постыдное согласие, подтвердив его теорию о корыстной охотнице, или отпряну в лживом, трусливом отказе, разоблачив себя как обманщицу перед его безжалостным судом.
А внутри меня разразилась война. Настоящая, кровавая война. Моя Омега, эта слепая, преданная, инстинктивная часть, завыла от восторга и абсолютного подчинения. ДА! Да, наш Альфа хочет нас! Наконец-то! Она рванулась вперед, заливая тело волной предательского жара, слабости в коленях, стыдной влажности. Она была готова. Сейчас. Сию секунду. В этой машине. Лишь бы он прикоснулся, лишь бы заполнил эту мучительную, рвущую душу пустоту связи.
Но Разум… Разум кричал от ужаса, отвращения и унижения.
НЕТ! Это пытка! Это проверка на прочность! Он видит в тебе только вещь, способ утоления своего «аппетита»!
Разум видел ледяные, отполированные до блеска грани ловушки, расставленной с хищной, расчетливой точностью. Согласишься – станешь для него вещью, шлюхой, охотницей, окончательно подтвердишь его самое низкое мнение. Откажешь – станешь лгуньей, трусихой в его глазах, и навсегда потеряешь… что? Призрачный шанс на что-то настоящее? От него? Это было немыслимо. Безумие. Но разве его пустота и жестокость могли породить что-то настоящее?
Я сидела, вжавшись в кресло, мелко дрожа всем телом, как осиновый лист на ветру. Слезы предательски жгли глаза, подступая к горлу, но я сжала зубы, не позволяя им упасть.
Не ему. Никогда не показывать ему своих слез.
Его взгляд, тяжелый и неумолимый, как гиря, висел на мне. В салоне пахло дорогой кожей, его холодной, чужой, непостижимой сущностью и… моим собственным страхом, густым и горьким. И сладковатым, обволакивающим, предательским ароматом моей Омеги, уже сдавшейся и готовой ко всему.
Губы мои дрогнули. Я открыла рот. Воздух вышел беззвучным стоном. Горло сжалось, пересохшее и болезненное. Я сглотнула ком, собрала все силы, весь воздух из легких. Но какие слова найти? Какое решение принять, когда каждое – предательство себя?
Глава 6
Тишина в салоне машины звенела после его вопроса. Его слова – «аппетит», «обязанность», «подтвердить делом» – висели в воздухе, острые и унизительные. А внутри меня бушевал ад.
Моя Омега рвалась кричать «Да!», ее жар лизал изнутри, слабость подкашивала колени. Он хочет нас! Она не понимала цинизма, не видела ловушки. Она видела только Альфу, требующего своего.
Разум кричал «Нет!», бился в истерике от ужаса и унижения. Он презирает тебя! Использует! Это проверка, и ты проиграешь в любом случае!
Но между этими двумя полюсами, в самом центре моего смятения, теплилась крошечная, отчаянная искра надежды.
А если… если это сработает? Если близость… если истинная связь… если он почувствует меня тогда? По-настоящему?
Мысль была безумной, наивной, как вера в сказку. Но она была единственной соломинкой, за которую могла ухватиться моя разрывающаяся душа. Истинные так не поступают… но может, после… он поймет? Узнает?
Я не помню, как кивнула. Не помню, какой звук издала – может, хрип, может, стон. Я только почувствовала, как его взгляд, этот ледяной бур, на секунду замер, а затем машина плавно тронулась с места. Я сжалась в кресле, уставившись в темноту за окном, чувствуя, как слезы наконец прорываются, горячие и горькие, но я быстро смахнула их тыльной стороной ладони. Не ему видеть. Никогда.
Он не смотрел на меня. Просто вел машину через ночной город, его профиль был непроницаем, как маска. Моя Омега ликовала глупым, слепым ликованием, предвкушая близость. Разум забился в самом темном углу, шепча молитвы и проклятия. А я… я плыла по течению, унесенная этим безумным решением, цепляясь за свою надежду.
Он припарковался у подъезда высотного здания из стекла и стали. Роскошь, кричащая о его недосягаемости. Молча подал мне руку, чтобы я вышла – жест автоматический, бесчувственный. Его пальцы коснулись моей кожи – холодные, сухие, без искры. Моя Омега вздрогнула от прикосновения, но ответа не последовало. Только пустота.
Мы вошли в холл. Мрамор, хром, тишина. Лифт умчал нас вверх бесшумно. Он открыл дверь ключом-картой, впустил меня внутрь.