– Элла, прекрати, – отмахнулся. – Неизвестно, когда Лютый ее отпустит. И какой она выйдет от него. Если вообще выйдет живой. Он с девками не церемонится. Если она ему хоть слово против скажет, огребет так, что мало не покажется. Бьюсь об заклад, Лютый найдет чем с ней заняться. И это точно не обсуждение нашей сделки. По его понятиям женщина вообще рот открывать не должна. Без приказа.
Голос Кости звучал абсолютно равнодушно. Циничные слова подтверждали, что все это время моему жениху было плевать на меня.
Как он мог? Как?! Столько лжи…
Гнев затопил разум. Я потянулась вперед, шагнула в сторону обнимающейся пары.
– Ладно, хватит нам о делах, любимая, – продолжил Костя. – Ты главная женщина моей жизни. Других обсуждать нет смысла.
Его слова ранили физически.
Я так и не смогла подойти ближе. Застыла на месте, не решаясь шевельнуться. Я буквально заледенела. Просто смотрела, как он дальше целовал и обнимал ту, которую действительно любил все это время.
Что я могла сделать? Да и зачем?
Костя цинично использовал меня, отдал во власть неизвестного и опасного мужчины, который не вызывал ничего кроме страха.
А еще – Костя где-то удерживал мою тетю. Глупо тратить время на выяснения отношений, когда все так складывается.
Я постаралась как можно тише покинуть квартиру, ничем не хотела выдать свое присутствие здесь. Вышла в подъезд и зажала рот ладонью.
Нет, рыдать у меня тоже нет времени. Нельзя. Нужно спасать тетю Раю.
Я спустилась вниз, лихорадочно обдумывала план дальнейших действий. Пока что видела единственный путь.
Нужно сейчас же обратиться в полицию. Рассказать там всю правду. Других вариантов нет. Я не могла сама противостоять преступникам и надеяться, что мне просто вдруг повезет.
Я готова дать показания против Лютого. И против Кости. Он же похитил мою тетю, он удерживает ее где-то и это явно ненормально.
Мысли о том, что нужно срочно действовать, помогли мне успокоиться и отвлечься от кошмара. Я не разрешала себе проявлять слабость. Не хотела тратить силы и время на истерику.
Через полчаса я уже переступила порог полицейского участка.
– Я хочу заявить о похищении, – обратилась к мужчине в форме.
– Хорошо, – бросил тот и даже не посмотрел на меня, просто протянул бланк. – Вот для начала заполните эту бумагу и…
– А где следователь?
– Что? – он поднял взгляд и нахмурился. – Вы сперва по процедуре все заполните. Потом поговорим. И кстати, паспорт где?
– У меня нет паспорта.
– Так дело не пойдет, – отрицательно качнул головой. – Вот когда будет паспорт, тогда и приходите.
– Но это срочно…
– У всех срочно, а здесь процедура четкая.
– Дело жизни и смерти.
Мужчина уже и не слушал.
– Я хочу дать показания против Лютого! – сказала решительно.
Хоть так я надеялась привлечь внимание. И мне удалось.
– Ты что сказала? – нахмурился полицейский. – Повтори.
– Лютый. Знаете такого? Он похитил меня. Держал силой. Я чудом смогла от него убежать.
– И ты про собственное похищение решила заявить?
– Нет, похитили тетю, мою тетю Раю.
– Ладно, пойдем лучше в кабинет. Сейчас придет следователь, ему все это и расскажешь.
Мужчина побледнел. Он явно хотел ничего выяснять. Казалось, он вообще опасался узнать хоть какую-то информацию про Лютого.
Я надеялась, что следователь будет посмелее. Так и вышло.
– Вы очень храбрая девушка, – заявил он. – Дать показания против Лютого. По доброй воле! Ох, знали бы вы скольких мужиков я пытался расколоть, выдавить из них хоть пару фраз про этого больного ублюдка.
– Я готова рассказать все, что знаю.
– Отлично. Наконец, мы его прижмем.
Он подал мне чистый лист бумаги.
– Пишите, все пишите, сейчас оформим. А потом я наконец добьюсь ордера на арест. В этот раз прокурор не сможет отказать.
Я выполнила все, что от меня требовалось. Несколько раз слезы подступали к глазам, но я усилием воли заставляла себя успокоиться.
Нет. Не плакать. Только не здесь!
– Спасибо, – кивнул следователь, пробегая взглядом по строкам, которые я написала, а после улыбнулся: – Теперь вы можете быть свободны.
– Это все? – удивилась я. – Так быстро?
– Да, – пожал плечами. – Я вас провожу.
Он вывел меня на улицу, продолжая благодарить и нахваливать. У меня возникло странное чувство, но я списала это на общую напряженность.
Сегодня мой мир рухнул. Понятно, что я буду чувствовать себя дико и странно.