Селёдки в ресторане не было. Ладно, тогда водки — что, тоже нету? Виски? Ну, «коль арфы нет — возьмите бубен!». Ван дринк? Ноу! Ван боттл! Ес, ай эм рашшен! Ноу-ноу, но дебош! Онли дринк, ит мит энд гоу ту слип! Биг пис, ес! Слегка успокоенный официант быстро приволок бутылку местного вискаря, какой-то цитрусовый сок и нетолстый кусок хорошо прожаренного мяса размером с три моих ладони с мелкой картошкой и такими же по размеру помидорками. Вискарик — на мой вкус — оказался нерезким и приятным, похожим на «Канадиен Клаб», мясо вкусным, жизнь радовала, внутренний хор молчал, как-то между делом зацепился языками с ребятами, сидящими за соседним столиком, с соком и полупустой — ещё удивился, когда успел? — бутылкой перебрался к ним, бутылка кончилась как — то быстро, явно кто — то втихаря подбежал — выпил — убежал, попросили ещё, принесли, опять пусто — а мы ещё попросим — дальше провал.
Проснулся по «вынесшим всё» местным наручным ходикам в 8. За окошком светло, но хрен его знает, рано это здесь или поздно. Ничего не болело, стрёмного ничего не вспоминалось. Как, впрочем, добрался «до хаты», раздевался, ложился — тоже. Погляд в зеркало в туалете во время омовения тоже ясности насчёт вчерашнего не внёс — следов типа синяков, ссадин или засосов не было — похоже, если «дебош» и был, то или без меня, или мне не досталось. Секс, видимо, тоже, хотя это вряд ли. Пошёл вниз в кабачок, там — то просветят, если что.
Внизу сразу налили кофе и принесли счёт за вчерашнее. Так, мясо и пузырь помню, второй уже смутно, третий упоминался, но не помню твёрдо, четвёртый не помню вообще. Фрагментарная алкогольная амнезия мозаичного типа — голова, породившая этот квазинаучный бред, добавила, что к ней ночью приходила кобыла сивой масти и предлагала как-нибудь, при случае, побредить дуэтом, вот она и готовится. Жопа попыталась принять участие, но у меня — то не было настроения, поэтому, заткнув обоих, разузнав, что — где — как, расплатился и рванул по маршруту «Банк — Оружейный магазин — Промзона», захватив из номера опломбированный — «и когда успевают?» — баул с Дедом и трофеями.
Глава 12
Западноевропейский анабасис проходил легко и непринуждённо. В банке перечислили денюшек, в подтверждение показав выписку. Порадовался и отправился в «Робинсон и Кук». Там, запыхатого и слегка взопревшего, обломили — оказывается, частных оружейных лавочек на базах ордена не бывает! Пригорюнился было, продавец — совладелец Алек согласился максимум полдня подержать «авоську» у себя. Полегчало во всех смыслах. К полдесятому я добрался до промзоны. Туда — сюда, у одного спросил, у другого — нет Марко! Где, как — никто не знает. Неосторожно произнёс вслух: «Здравствуй, жопа, Новый Год!» — тут же узнал о себе много нового. Как будто вчера не пила со всеми, а тихо наслаждалась в номере японской классической прозой. Включил ответку, да так, что увлёкся и начал уже орать громко — проходящие оглядывались. Кто-то из местных подошёл и, тыча пальцем мне за спину, забормотал: «Герр Шрайдер, герр Шрайдер…» Херайдер! Хули мне он! Бля, он же и нужен! Обернувшись, увидел вчерашнего «собеседника». Вид у него был — не очень. Даже как — бы очень — очень «не очень». Увидел бы себя такого — отвёл бы в бар, похмелил «полтосиком», выпоил литрушкой кисленького сока и положил баиньки часа на два. А что с этим делать? «Герр» подошёл, я представился и объяснил вкратце, что я не просто так, а по приглашению, тьфу, рекомендации Фила с базы «Америка», что он звонить обещался… В ответ на мою сумбурноватую тираду получил в ответ на русском: «Пили с тобой вчера?» Кивнул, выслушал тираду о нехорошести спаивания, безответственном поведении в плане нажрать и не нажраться самому (???), обиде его девушки на приход домой «в хлам», испачканный диван и плохое самочувствие. Высказавшись, он как — то посвежел и повёл к себе в конторку, обещая кофе и подумать, как помочь.