Проснулся в 6 утра, умылся-оделся, стукнулся через дверь к Мишке — он уже тоже встал. Решили не размазывать всё по чему попало, а грузиться, завтракать и ехать. Затолкав в «мечту оккупанта» всё, до чего руки дотянулись, попёр в машину. Бросив на заднее сиденье, пошёл за остатним. Уже вместе с Мишкой и Прухой «в переноске» ввалились в бар. Арам, похоже, плотно сидел на игрищах — глаза красные, встрёпанный какой-то. Покормив нас и выпив с нами кофе, пошёл проводить. Обнялись, он «на дорожку» сунул пакет со словами «проголодаетесь в дороге — пригодится» и карточку мотеля «Арарат» в Порто-Франко — там его брат хозяйствует и скидка будет. Ещё раз обнялись, я закинул Пруху назад, сам за руль, Мишка — на сиденье рядом, и поехали.
«Эх, дороги, пыль да туман…». Тумана, правда, не было, пыли тоже не очень, но неприятности, скажем прямо, витали и кружили. Нет, жопа не бегала с сиреной наперевес, даже не орала — так, тянула заунывно на грани слышимости «Чёрный ворон», что означало, что есть что-то, но неявно. Голова не орала оптимистично песни и не восторгалась пейзажем. Мишка супился, обдумывая своё, я тоже не играл в Малахова. Потихоньку появлялись намётки маршрута. Путей — навалом, все четыре стороны, но… Из узнанного от Арама и Мишки, картина рисовалась не то что бы ясная, но хоть какая-то конкретика появилась. Порто-Франко — Орден, Евросоюз, Американская конфедерация и два наших — Московский и Российской Армии — протектората, причём второй граничил с местной Чечнёй. На север — Китай, на юг — какая-то Дагомея. Мчаться сразу в Москву местную, обливаясь слезами умиления, как-то не климатило, к Российской Армии я тоже не тяготел, присягнув Советскому Союзу и не горя желанием присягать кому-то ещё. Так что для начала надо добираться до Порто-Франко и Саркиса и повыведать о раскладах местных.
За этими размышлениями проехали базу «Северная Америка», показалось местное море. Красиво. Много тёплой солёной воды всегда радовало. Взобравшись на очередной холм, на склоне следующего метрах в шестистах увидел стоящую машину и крохотных людей возле неё. «Чёрный ворон» прервался внятным «что-то будет, чуется мне..», Мишка, передёрнув затвор, быстро заговорил: «значит так, будут останавливать — притормаживай, начну стрелять — бей по тормозам, вываливайся с Дедом и принимай участие — про этих пидарасов (слово не указывает сексуальную ориентацию, а характеризует образ жизни, привычки, да вообще объект и отношение говорящего к нему) говорили на инструктаже — дорожной полицией представляются, которой здесь в помине нет! Понял?» Я кивнул, во рту стало сухо и неприятно. Жопа тут же доложила, что на вахте (набралась терминов от Деда, гадина!) и готова биться за живучесть до разрыва. Дед бормотнул что-то типа «Не ссы», голова предложила идти на таран. Мысль понравилась, довёл её до Мишки. Тот кивнул только.
За всеми этими переговорами уже и подъехали. Один стоял посреди дороги, двое — у машины, здоровенного «американца» белого цвета с работающим маячком на крыше слева над водителем. «Регулировщик» поднял жезл, я включил мигалку, придавил педаль тормоза, перекинул рычаг КПП на «вторую», сцепление не отпускаю — и дальше всё пошло какой-то рванью, фрагментами. Мишкин крик «Они!!», одновременно с криком — очереди его АКМСа, я, бросая сцепление, одновременно топча газ и выворачивая руль влево, рывок Штирлица — о, вот и имечко нашлось! — взмяв, переходящий в вой, Прухи, стук какого-то мешка с дерьмом спереди в бампер и решётку радиатора, тормоз в пол, дверь нараспашку, кубарем наружу с Дедом в правой руке, «танец белого мотылька» — ай, плечо, ёп! колено, ничего в пыли не видать — а уже всё! «Приплыли, Джексон!» — Мишка с автоматом у плеча подкрадывается с двум телам, Штирлиц враскоряку с открытыми дверями поперёк дороги, Деда аж трясёт в вопле «Кому, твари!» и я рядом со сбитым. Жопа довольно доложила, что угроза утечки миновала — а я уже хвалился завтраком и, похоже, вчерашним ужином. Кто там у Стругацких орал: «Ах, какой я впечатлительный!»? Это про меня!
Мишка подошёл, сунул флягу, произнёс что-то успокоительное вроде «привыкнешь, фигня всё». Да не хочу я привыкать, не Мазур я, который Кирилл Батькович, и не Звёздный Рейнджер! Суки-экспериментаторы! Дайте что-нибудь другое, не нравится мне здесь! Хоть и тепло!
Мишка сунул другую флягу. Приник к горлышку, на третьем или четвёртом глотке понял — не вода ни фига… И как-то спокойно стало, и закурить захотелось… И присесть… И присел. Прям рядом с «роялем придавленным» и бывшим ассортиментом бара «Рогач». И не волновал ни вид жертвы Штирлица, ни запах и вид ассортимента. Только подвывания Прухи беспокоили, поэтому особо не стал рассиживаться, подошёл и пообщался успокаивающе с ней. И сам успокоился, и она мявкать перестала.