Трофеи — дело хорошее, но сперва хлопотное, а потом грязное и неприятное. Три калаша, АКМ и два АКСа, немецкая G какая — то и М16, три пистолета, револьвер, пять ай-дишек, под штуку экю и цепочек и перстней грамм под четыреста плюс две серьги — табор на отхожий промысел вышел, что ли? В багажнике три канистры, патроны россыпью в двух сумках, еда в одной, канистра с водой. Бухло до нашей встречи не дожило, побились бутылки, а жаль. Пока Мишка домародёривал джип — «нисаном» он оказался, шильдик на крышке багажника увидел — дошёл до бочки. Она нестандартное использование пережила, только пробка вылетела. Поднатужился, мараясь, на попа поставил — меньше половины осталось, но осталось же! Обернулся — а в Мишку как бес вселился — по второму разу всё обшаривает. Предложил до багги прокатиться. Закидали трофеи в кузов, предварительно, наебавшись и перемазавшись, бочку туда определив и зафиксировав, трофейным тросом стянули бочкину жертву с дороги и попылили к жертве Штирлица.
«Недожуравля» нашли по стервятникам местным — они уже вплотную приступили к трапезе. Отогнать только выстрелами получилось — уговоры подождать пять минут и обещание на их обед не претендовать не подействовали. Мишка оглядывал окрестности, я шмонал. Набор не поражающий оригинальностью — пистолет в кобуре, четыре магазина в подсумке, бумажник и цепь. Пожелав пернатым приятного аппетита, пошли к багги. Там обнаружился ещё один участник вечеринки, пристёгнутый к раме и без половины головы. Обшмонали, сняли криводульный пулемёт, на «МГ» времён войны похожий, вытащили ещё одну коробку с лентой, пошли к машине. У машины посмотрели друг на друга, переглянулись — и стали раздеваться. Нет! Не на секас противоестественный пробило — просто лезть в чистую (относительно) машину, капитально заляпавшись всем — от солярки до крови — было как-то неудобно. Я на полдороге притормозил и с голым торсом облазил Штирлица в поисках утечек и повреждений. А после банных процедур, чистые и переодетые, двинули дальше. И заночевали километрах в двухстах от Аламо. Можно было поднапрячься и доехать, но было в лом.
Глава 20
Утро не задалось. Точнее, с полночи хвостатая красотка толком поспать не давала. То ей кошмары, видимо, снились, и она дрыгалась и ворочалась. Потом вылизывалась долго и тщательно. На середине этого важнейшего процесса я проснулся в достаточной мере, чтобы в непарламентских выражениях высказать своё мнение по этому поводу и изгнать чистюлю из постели. Потом она затеяла игру «охота на хозяйские ноги» — закогтила два раза, поймала подушку и ботинок и унялась. И на сладкое — разбудила в пять тридцать по местному мявом и похлопыванием по щеке. Открыл глаза, сел — она уже у двери извинительно мявкает. На матерную тираду, в которой её многострадальный лоток был крайне отрицательно охарактеризован, последовал мяв, видимо, означавший «на это я пойтить не могу». Вот же гадина… Лады, четвероногое — думал я, одеваясь. Вышел с нею — а Штирлиц — то охромел. Итог — три часа потеряно. Пока разобрались, как запаску снять, пока поставили домкрат туда, куда надо — в общем, и наебались, и наплясались. Зато выехали взбодрившиеся, освежённые и матерно — опустошённые, в смысле наругались всласть на всё и всех. В итоге в Аламо прибыли к местному полудню. Ура — сумки не опечатали! Наоборот, дали понять, что без оружия ходят здесь чуть ли не груднички только. Тщательно объяснили, где что и как, в смысле — автосервис, оружейный магаз (их два оказалось), отделение банка, пожрать и пожить. Начали с сервиса, благо он находился прямо на въезде — здоровенная стоянка машин и он при ней.