Поели, прокатились по городу, позаглядывали в магазинчики. В одном из них две тётки за полтора часа сварганили две жилетки парусиновые с обилием карманов. И две РПС — одну с подсумками для Соломоныча, другую — под Дедовы «тридцатки» на груди и с «полтинниками» на поясе. Глядь на часы — а уж полдень местный, джентльмены пьют и закусывают, поди! Доехали до Джо, познакомились с дочерью его — милой симпатичной девушкой, крупноватой на мой вкус. «Говорилки» говорили, автомобильная устроилась в зоне досягаемости и водителя, и переднего пассажира. Прослушали лекцию, как всем этим пользоваться, Джо предложил крепёж под Деда сделать — говно вопрос, делай! За минут сорок сваял — мы пока рациями игрались, я-то точно, как дитя. Приняли работу, я расплатился, Джо долг возвратил наликом — или он, или дочь в банк смотались, выпили по паре бутылочек новобундесового пива и, узнав о дороге в Вако и окрестностях Аламо — не торопясь пили, не жадно взахлёб, распрощались тепло и в гостиницу двинулись. Дела сделаны, ничего не держит — так что сборы, чистка пёрышек — и с утра в дорогу.
Глава 22
Выехали из Аламо в восемь. Не рано и не поздно — спешки нет, у Мишки ещё больше двух с половиной месяцев до окончания срока ожидания, а я — как Пятачок, который "до пятницы я совершенно свободен". Так что поели не торопясь, у Джо с доплатой поменяли "самурай" на Штирлица, Пруху сытую в перевозке на штатное место поместили — и двинулись в сторону Вако. Пейзажи, рогачи, солнышко припекает — романтика продолжалась часа три, пока Мишка напряжённым голосом не попросил притормозить. Меня пробило на хи-хи, типа "завтрак хочет в поля", но Мишка был серьёзен, как часовой у мавзолея. Напрягся за компанию и я.
— Ты чего? В чём дело-то?
— Дымок справа! И стерви местные кружат! Давай туда, только не торопясь!
Жопа порекомендовала "как следует, три раза" перезарядить Деда и положить его на колени. Голова порекомендовала прислушаться. С Дедом на коленях на малых газах съехали с дороги и двинулись в сторону дыма. Где-то через метров семьсот с верхушки пригорка открылась картина "барбекю на свежем воздухе по-новоземельски". Куча железа и гужующиеся хищные представители местной фауны. Помогать было некому, спасать тоже — но Мишка тщательно разглядывал окрестности в бинокль. Карацюпа, блин.
— Эти горелые гнали кого-то вечером. Чуть дальше ещё птички!
— Предлагаешь проверить?
— А почему нет? Или неотложные дела?
— Если честно, страшновато. Но давай, блин, съездим.
Объехав звериную шашлычную, так же "крадучись" въехали на следующий холмик. У подножия — здоровый пикап с расстрелянным задним бортом и задней стенкой четырёхдверной кабины. Постояв, осматриваясь вокруг, съехали к машине — Доджу Рэм 2500 в красивом хромированном обвесе. Вышли, походили вокруг — ни звуков, ни движения. Мишка дверь заднюю дёрнул — выпал один из двух мертвецов, бывших на заднем сиденье. Знакомый типаж — похоже, поголовье табора ещё уменьшилось, или эти — из другого? Золотые цацки — копия тех, что на наших были. Тут я опомнился и за планшетом сбегал — вдруг что — не мы накосили, так, на свежесжатое пришли. Водитель спереди один сидел. Сфоткал всё, постояли-подумали, переложили трупы в кузов не обыскивая, к коробкам и ящикам каким-то, взяли Доджа "на галстук", свободными оружейными сумками сиденье водительское накрыли и спинку — и двинули назад, в Аламо, не торопясь. Жопа попросила только, чтоб по приезду в зеркало посмотрел — а то возвращаться примета плохая.
Ехали не торопясь — я у Доджа клемму снял от греха, и Мишка жаловался на тугую педаль тормоза. Блядь, дебил — ну что стоило у Джо жёсткую сцепку купить или попросить, что бы сделал! Теперь плетёмся сорок километров в час. Штирлиц тянет, как и нет на хвосте ничего — так бы кило на двадцать-тридцать быстрее могли ехать. Голове выговор за забывчивость!