Приблизительно на полпути к Аламо повстречали патруль Аламовский. Ну, как повстречали… Блин, я чуть не обосрался от неожиданности — сижу один, с Мишкой переговариваюсь, вдруг тирада на языке вероятного противника. Тормознул резковато — Мишка чуть не догнал. Выскочил, добежал до него, объяснил — он оперативно добежал, объяснил всё — и вот уже к нам подваливает вчерашний знакомый шериф. Рассказали, объяснили, что вот нашли, как грибы, не душегубствовали. Шериф фотки посмотрел, в кузов слазил, стволы наши в руках повертел — понюхал — да и выдал, что от Ордена нам не светит ничего, с тушками вольны делать, что хотим, вплоть до мужеложства, а имущество найденное — наше, так как мертвецы не жители Аламо и окрестностей, а к возможным родственникам их и наследникам ему — как королю Луи до голодающих крестьян. Про Луи и крестьян — это отсебятина, он про индейцев и шерифа говорил, долго так, нецензурно… В общем, условившись встретиться в баре гостиницы позже, отъехали от дороги на полкилометра, освободили усопших от материальных ценностей и отпустили их на волю. Свалили добытое — уже как бы стандартный набор: три цепуры "жёлтого металла", четыре серьги — водитель две носил, модник какой, три кобуры на ремнях кожаных, три бумажника, кучку заляпанных кровью денег — в сумку оружейную, бросили её в кузов Доджа, и попылили в Аламо поскорее. К Джо.
На стоянку к Джо заезжать сразу не стал — тормознул у въезда и пешочком дочапал. Поздоровался — он сразу поинтересовался причиной возвращения — время-то к пяти вечера близилось, мы должны были уже к Вако подъезжать. Попросил его очередной трофей помочь загнать к нему на стоянку, не чувствуя себя уверенным в маневрировании с прицепом. — Не вопрос! — и через несколько минут мы с Михаилом уже освобождали кузов и салон Доджа от своих — теперь своих — вещей. Джо тактично нас покинул, сказав: "Закончите — позовёте!".
К концу обыска вид у нас был — как у парочки Робинзонов Крузо, нашедших набитый сокровищами парусник. С бухлом опять не повезло — от двух ящиков "в живых" осталось только три бутылки. На фоне остального — мелочь, воробьиная погадка вроде — но как-то расстроило нас обоих. Итак, после сортировки нам, помимо трёх пузырей вискаря, досталось:
— два АКМСа — один не стрелявший (водительский, видимо) и десяток магазинов (один полный),
— РПК и четыре "банки" к нему (снаряжённая одна),
— 4 целых и 4 пробитых пулями цинка 7.62 от "Демидовскпатрона",
— 2 "Беретты" и 6 магазинов к ним,
— 1 антикварный "парабеллум" с длиннющим дулом + 2 магазина к нему,
— 9 банок консервов (три ящика стояли сзади и приняли на себя больше всех),
— мешочек с клубком цепочек золотых из "бардачка".
И под занавес из салона извлечена здоровая барсетка с семнадцатью тысячами экю. Неверующий, но остро захотелось свечку Николаю Угоднику поставить, самую толстую. Противоестественное какое-то везение! Не бывает такого! Запихали, не деля, всё в Штирлица, Прухе в контейнер банку тушёнки запихнули — и пошли за Джо.
Пока Джо знакомился с Доджем, мы сидели в теньке рядом с контейнером — Пруха попросилась погулять, достали, я её выпустил и из вылизанной ей банки напоил — и по глоточку хлебали вискарь. Говорить не хотелось и не моглось — просто сидели и пили, не торопясь, минут сорок.
К тому времени, как Джо закончил с осмотром, мы уже были тёпленькими. Даже не тёпленькими, а между средней и тяжёлой стадиями, то есть мне уже лучше гляделось одним глазом. Мишка уже не глядел вообще, но отхлёбывал исправно. Он-то и выдал Джо, что сейчас с нами какие-либо беседы вести бесполезно, поэтому, если ему не трудно, то пусть нас в отель отвезёт баиньки, а завтра в первой половине дня мы как штыки будем у него. Джо — правильный человек, помог, не дал пропасть на улице. Картина заселения прошла как-то мимо меня, правда, и дорога в памяти не отложилась, но в пять утра я проснулся в кровати раздетый, выспавшийся и смущённый от осуждающего взгляда Прухи. Бардак, конечно, в номере присутствовал, но в меру — раскиданная одежда и перевёрнутый стул. Через полчаса, слегка свежий и почти бодрый, уже будил Мишку.
За завтраком — первые сюрпризы. Вместе с обалденным омлетом принесли две кружки пива и ключи от «Самурая», сказав, что пиво и тачка — от Джо. Взбодрившись, не нашли ничего лучшего, чем разыграть водительские обязанности в «камень-ножницы-бумага». Проиграл я, сдуру потребовал реванша на щелбаны. Детство не пропадает с годами — к Джо мы приехали, потирая набитые лбы, в отличном настроении к восьми.
За машину Джо предложил нам десять тысяч — пикап хорош, но уж дюже побит пулями. Предложение к деньгам добавить жёсткую сцепку встретило понимание, по пиву — и в банк. В банке опять рёхнулись, что комок цепок и налик не взяли — ладно, не критично. Забросил нам Джо по пятёрке на счета — и повезли мы его назад — на работу.