Следующий день "ходили опасно", по-Жилински, два раза посетили местный медпункт с компрессами, мазями и нудением о необходимости постельного режима. Не сговариваясь, плюнули на рекомендации и в пять утра уже пылили в сторону Билокси.
Заночевали в сельце на берегу Рио-Гранде, за ужином обсуждая дальнейший маршрут. Пруха чинно сидела рядом и в споре не участвовала, довольствуясь ассорти из речной рыбы. Не нарадуюсь на животинку — всю дорогу ни жалоб, ни истерик — или дрыхла сзади, или сидела на руках у Мишки, или у меня на плече, по-попугайски. В общем, взяли на вооружение лозунг "знакомая дорога ближе", в четыре утра встали и, набрав готовых бутербродов и залившись под жвак, выдвинулись в Аламо, куда и успели дотемна — ели и пили на ходу, останавливались только "на пописать" по мяву кошки.
К Джо заехали, как к другу в гости, парканули, обмыв усталого Штирлица и на милом сердцу "Самурае" двинули в знакомый приют. "Завтра к Сэму зайти надо, и Штирлицу профилактику, блин, кайф-то какой, вот как четыре кило могут так уютно-неудобно навалиться" — вот такой клубок мыслей посетил перед провалом в сон.
Глава 27
Привычное уже начало дня — подъём, душ, утренние заявления на тему глажки и кормления, переходящие в требования с угрозами, завтрак, завтрак в номер шантажистке, выезд из гостиницы. По дороге к Джо заехали к Сэму похвастаться обновками и предложить возможность купить из ассортимента. Глазки Сэма пыхнули, и с виду нехотя он согласился прокатиться до автосервиса.
Джо уже на боевом посту, поэтому освободив Штирлица от поклажи, передали его в заботливые руки профессионала, заодно вручив крупнокалиберный револьвер, взятый «под него» специально вместе с ковбойским, как в вестернах, поясом-патронташем. Сэма оставил на Мишку, а сам слегка увлёкся беседой с Джо на тему необходимых процедур для нашего квазиброневичка. Ничего криминального я пока не замечал, и Штирлиц вроде не жаловался ни на что — так ведь печень тоже — молчит, молчит, а потом цирроз во всей красе.
Пока общался с Джо, Сэм зарылся в объекты купли-продажи, как червяк в компостную кучу, нюхал, щупал, вертел в руках, заглядывал во все отверстия и полости, засовывал куда мог щупы, крючочки и зеркальца — в общем, вёл себя как султан при покупке нового гарема или толпа врачей, столкнувшихся с пациентом, скорбным неизвестной доселе болезнью. Отложив наконец последний объект пристрастного осмотра и погасив алчный блеск глаз, назвал цену, немногим отличавшуюся от оплаченной нами в ППД. Лады, возмущаться не стали, тупенько взялись укладывать до полусмерти защупанное обратно по ящикам. Закрыв последний, составили их в штабелёк, и я произнёс краткую речь, минут на пять. Она была неполиткорректна, ввиду частых в прошлом просмотров «Южного Парка» изобиловала незатёртыми эпитетами и частично разбавлена русским матом, ненамного, процентов на пятьдесят. Мишка при виде непонимания на лице Сэма охотно переводил на язык сахароносных клёнов, секвой и прочих деревьев, произрастающих на землях звёздно-полосатых флагов. Если быть кратким — я предложил Сэму «отключить жида» и вспомнить, что свет клином на нём не сошёлся, в Аламо помимо него есть минимум один торговец стволами, а если он — близнец Сэма по коммерческим талантам, то в Порто-Франко так и так ехать, а Билл стопудово человек вменяемый, как и Ксавье. От Штирлица послышались аплодисменты — Джо вышел, привлечённый моим громко- и красноречием, и две трети прослушал. Закончив хлопать, заявил: «Парни дело говорят, не будь мудаком» и пошёл дальше звякать Штирлицевыми потрохами. Сэма заявление Джо привело в себя, томатный сок из глаз пропал, цвет лица стал обычным. «Ладно, давайте делать бизнес!» — давайте, так давайте, ящики открылись по-новой, пошёл почти цивилизованный торг. По итогам вышли в плюс, и намного. Ударив по рукам и затолкав ящики в пикап Сэма, выдвинулись по маршруту «товар-деньги», то есть на разгрузку в магазин, а оттуда в банк.