В «Арарат» я прибыл усталый и неторопливый, морально от путешествия в одиночестве уставший и мечтающий о мытье, удобном унитазе, чистой одежде и белье и Саркисовых разносолах. И без пыли! И дня три никуда не ехать, «всласть, без будильника, спать», не обращая внимания на день недели, и не в одиночестве. Всё это я получил в полном объёме, и через три дня в двенадцать утра, отдохнувший и готовый «в пир, в мир и в добрые люди» в компании Марко выбирал себе нового скакуна в его «конюшне». «Конёк-Горбунок» нашёлся быстро, белой масти, со сдвоенной кабиной, только вместо платформы кургузой сзади наличествовал низкий, ниже крыши кабины, фургон. Даже не фургон, а увеличенный инструментальный ящик. Отдал его Марко за девятнадцать в кассу и три в фонд повышения его благосостояния. Надо мной не капало, у него следующий день нерабочий, поэтому вечер удался. Не так, как «вечер знакомства», но близко к этому. На свою беду давешний «неряха и пачкун» заявился… С ним в обнимку Марко и убыл, а я в одиночестве, пошатываясь, побрёл к себе.
Глава 35
Утро началось непривычно, проснулся сам по себе, а не от требований удовлетворения кошачьих прихотей. Неудобство некое и нехватка чего-то обыденного и до этого ощущалась, но не так сильно, как сегодня. Поистерил контролируемо на тему «как она там, без меня», сбросил избыток эмоций, успокоился. В ванной, сбросив негатив в местную канализацию и зарядившись под душем позитивом, неожиданно для себя решил побриться. Результат не особо порадовал, какой-то пятнистый, неравномерно загорелый я. Да и фиг с ним. Оделся, переносной «Форт Нокс» свой на плечо, тяжёлый, блин, стал, и с рюкзаком с «командировочными» вещами в руке пошёл на поиски чего поесть. Нашёл, завтрак традиционно для этих мест был плотен и вкусен, глазунья с ветчиной просто обалденна, кофе крепок и душист. Сыто отдуваясь, расплатился за своё пребывание и направился на стоянку Марко за «обновкой». Дошёл, взопрев слегка, перекинулся парой слов с хозяином и залез в безымянный пока автомобиль. И через заправку и блокпост выехал на местный «хайвей» и тормознул. Попутчиков не наблюдалось, «плечевых» тоже, поэтому рюкзак лёг в ноги пассажирского сиденья, «кошелёк» рядом с ним, а Дед с «соткой» и с патроном в стволе лёг на пока ещё двухместное пассажирское сиденье. Соломоныч с банкой от РПК лёг рядом. Вот теперь можно ехать!
Минут через сорок пути появились мысли, что или кухню отельную перехвалил, или повар шибко ядовитый в глазунью наплевал. К пересечению с дорогой от базы «Россия» я уже чувствовал себя скороваркой, в которой молодые идиоты варят сгущёнку. Врываться к Араму засранцем не хотелось, поэтому свернул вправо, «в пространство», и через полкилометра притормозил. А давление-то нешуточное!! Покряхтывая, матерясь сдавленно и приборматывая «всё-всё-всё, успеваю, сейчас уже» и подобные успокоительные заклинания, суетливо вылез и, не отойдя далеко, уселся с Дедом наперевес. Успел вовремя. Перефразируя Раневскую, старожилы не помнят, чтобы человека так пробило на покакать… Настроение путевое испорчено, нафиг-нафиг прежние планы, наведаемся-ка мы в «Россию», к доктору за пилюлькой обратимся, Арама проведаем… Не срослось.
Только уселся в кабину и потянулся заводиться, звук смутно знакомый появился. Где-то я это уже слышал! И чувствовал! Хрусть, шмяк, БАМ, тарарам — не описать всех звуков, слышимых человеком в кувыркающейся кабине грузовика. А мысли какие! «Всего-то полминуты летел, а сколько херни в голову налезло!» А ощущения! А эмоции! Остановились. Светло, снежок подтаявший в неразбившиеся окошки виден… В голове — «пиздец, кошка, долго не увидимся!» Сам вроде цел и почти невредим, только побит и исцарапан летавшими предметами военного, гражданского и двойного назначения. Сижу, вцепившись бело-синими пальцами в руль, запрокинувщись назад, как в гинекологическом кресле, и хихикаю… Похоже, безымянным грузовичок погиб, не дожил до имени, задняя часть машины покинула нас. Или мы — её. А холодно тут! И выбираться надо, для начала — наружу.
Выбраться получилось. Красота! Чисто поле, бЕло и снЕжно. Снег тяжёлый, мокрый и противный. Кромка леса метрах в пятидесяти от меня на возвышенности, и от него по склону следы кувыркания нашего. «Унимог» почти цел, кабину я имею в виду, задней части нет, как не предусмотрено было заводом-изготовителем. Где я, что я? Молчание… Прям «стоишь в чистом поле, и вдруг из-за угла выворачивает танк». Ручки трясутся, капелька на кончике носа появилась… Как-то враз очнулся и полез в кабину, мысля вещи собрать. Во время кувыркания всё имущество почему-то сзади скопилось, спереди только Дед остался. Засовывая рюкзак в оружейную сумку, опомнился и достал из него планшетохранилище, приговаривая, как молитву «только бы не сел, только бы не сел!» Извлёк планшет — целый! И заряд больше половины! Полазил в настройках, подключил за ненадобностью отключенный телефон — есть связь! Опаньки, «Мегафон-Москва» нашёлся! Значит, практически дома, уже радует! Навигатор, где мы? Фигассе, между Можайкой и Ригой, возле Онуфриево, метрах в двухстах от дороги. Так-так-так, сказал станковый пулемёт. Как не хочется, а домой пока мы звонить не будем. А позвоним-ка мы Лёшке Степанову, соседу по даче, работающему через сеть и почти постоянно живущему «на свежем воздухе».