— Где вы взяли этот телефон?
— Лёх, вот так, вместо здрасьте сразу отставного особиста включаем?
— Ты откуда?
— Долгий разговор, потом. Ты где сейчас?
— Сворачиваю к даче.
— Один?
— Геля в Москве, я с животинами кукую.
— Разворачивайся и газуй в Онуфриево, проедешь и через километр меня подберёшь, я на дороге буду. Никому пока ничего не говори.
— Понял, минут через двадцать буду. Пока.
Я буксовал в кювете с баулом оружейным, в который запихнулись все мои пожитки, когда из остановившейся машины вынесся Леха и, выдернув меня из кювета, как морковку, вместе с сумкой прижал к груди и ну мять, приговаривая «Живой!» Еле вырвался из цепких лап. Сумку на заднее сиденье, сами вперёд, у него вопросов куча — у меня желание как можно быстрее подальше оказаться. Пока до дачи доехали, выяснилось, что кроме него, в нашей части посёлка — никого. Приехали, пошли в дом. Пока хозяин шуровал на кухне и через стену орал вопросы, я разложил на диване содержимое сумки (содержимое «сейфа» не светил от греха) и уже заканчивал сборку протёртого Деда, когда Лёшка с подносом закуски и пузырём появился в комнате. Крепкие нервы у него, ни поднос не уронил, ни заорал при виде «человека с ружьём». Посыпались вопросы, последовали ответы. Дед был заверчен в руках до головокружения, общупан и облапан, раз двадцать вскинут к плечу и наконец с видимым сожалением отложен в сторонку. Соломонычу тоже досталась толика внимания. Пока шла процедура знакомства с оружием, я широкими мазками набросал картину моих приключений на другой земле. От появления там до возвращения, опустив только постельные сцены. Пока рассказывал, вертел в мозгу и так и сяк планы на ближайшее будущее. Наконец, взяв Лёхин телефон, набрал номер Валентина, мужа сводной сестры, поручив Лёхе выцепить его сюда под любым предлогом. Лёха минут семь его убеждал и заинтриговывал, но убедил-таки.
Час прошёл в ожидании. Наконец зазвонил телефон, и Валька сообщил, что стоит у калитки. Пошли открывать. Такой вариант встречи я не рассматривал… «Ничего не сделал, просто зашёл!» Кто ожидает плюхи в ухо в ответ на «Привет, Валь, как дела?»? Меня трясли за грудки с рычанием: «Где тебя, сука, носило?» В общем, тёплая семейная встреча. Пока вырвался не без Лёшкиной помощи, семейные новости были вывалены грудой и радости не вызвали. Половина подъезда моего дома «разрушена в результате взрыва, есть жертвы, причины выясняются». Я объявлен «пропавшим без вести». Мать лежала в коме за океаном, надежды на выздоровление не было, обширный инсульт. Батя держался, его насильно затолкали вместе с мачехой в какой-то санаторий. Наконец успокоились страсти, Валька в три затяжки сигарету высадил и телефон отключил. Пошли в дом, на второй раунд беседы. Под чай и водку по второму разу описал свои приключения и отдельно — что знал о перемещении народа отсюда туда, и меня по маршруту «туда-обратно». Хоббит, бля, лохмокопытный.
Пока обдумывали в три головы, как быть и что делать, недолгий световой день ранневесенний незаметно умер. Новизна впечатлений размылась, водка уж часа два как кончилась, сидели под чай с печенюхами. Наконец, к десяти вечера в общих чертах надумали, и я с Валькой, запрятав свой арсенал в Лёхином сарае, с остальным барахлом отправился в Москву. Лёха поклялся, что даже супруге ничего не скажет и пальбы не устроит.
Глава 36
Москва встретила обилием машин, людей и запахов. На ум пришло сравнение с обоссанным муравейником — все бегают, суетятся… Родился здесь, вырос, люблю этот город — и ненавижу. Жить здесь не могу, и без него плохо. Хотя прожил два месяца «в отрыве» и не особо тосковал! Задачка… Прям бросай всё и садись — пиши какой-нибудь трактат в духе «О двойственной природе электрона». Бред какой-то…