Выхожу в «приёмный зал» кухонно-столово-гостиный, Вальки уже кофей откушивают, к выходу готовые почти. На часы неснимаемые глянул, так, ещё проблема, всё «не тик-так», несуразица с точным временем… Полчашки кофе осилил, динь-дон, кто там — это я, почтальон, в смысле, акула юридическая. С кучей бумаг готовых и нотариусом в охапке. Доверенность на ведение дел, на получение справок, на сдачу анализов только не взяли. Отдельно на открытие банковского счёта в валюте в Сбербанке на моё имя — это уже для визы. Двадцать пять тысяч долой — двадцать Семёну — адвокату, четыре с полтиной на счёт, пятихатка нотариусу. Всё? Всё! Разбежались, Сёма с «чернильницей» по своим делам, мы втроём — по своим.
В бывшем Краснопресненском универмаге за сорок минут мне подобрали и подогнали по росту джинсы и куртку. Ботинки я свои оставил. И джемперюшку прикупил. Вот счастье-то, 50 размер — всего и навалом! Это не 64-й искать, до пипкиной кожуры ноги стирая в поисках… Рядом, у метро, в «Связном» телефон бюджетный прикупил «незадорого» с симкой левой и деньги поменял, немного — Валькам затраты возместить и так, чтоб не с пустым карманом перемещаться, в рублёвом смысле. Засели в «вольво» и отправились за город, к родителям.
С дороги Валька-муж позвонил дежурному врачу и попросил родителям «что-нибудь от нервов» скормить, «во избежание», а то хоть и с приятными новостями едем, но от греха… Доехали, встретились. «Возвращение блудного попугая», блин. Они в меня вцепились, я в них, рыдьмя рыдаем, Вальки рядом носами хлюпали-хлюпали, да и тоже обниматься полезли. Эдакая куча-мала в холле на диване. Бразильянские сериальщики подушки грызут в злобе и зависти. Подуспокоились слегка родители, слёзы исчезли, пошёл допрос. Всей правды не сказал, версия с приступом алкоголизма понимания не встретила бы, на ходу вылепил сказку о Бали и зависании в тропиках, красотах, рыбках и прочих морских обитателях и невозможностью расставания с таким раем. Женщину приплёл, раздолбайство и рассеянный образ жизни упомянул. Вроде поверили. Но отпускать не торопятся, соскучились, переволновались. А я и не против, только за, ещё и дремавшая всё это время тоска по ним восстала и накинулась… Час с лишним так клубком эдаким семейным просидели, пока «отдыхающих» на обед не позвали. Договорившись о моём постоянно включенном телефоне и неповторении впредь таких «пропаданий» без предупреждения, мы уехали.
Пока со скоростью «улитки в атаке» ехали в Москву, прорезалась подруга Вальки-жены с известием, что завтра к полудню с билетом, кредиткой и загранпаспортом меня ждут на Старом Арбате в посольстве, там меня встретит на входе некий Пётр Иванович и всё уладит. За смешные деньги, всего «трояк» зелени. Отрадная оперативность! Валька-муж бросился набирать Семёну с требованием ускорения банковских процедур, я отцу, с уведомлением об отлёте в Монреаль. Известие папу не обрадовало, но что делать-то? Попросил только осторожней быть. Потом ещё раз Семёна потревожили просьбой на кредитку заплаченную двадцатку положить, с компенсацией в течение двух-трёх часов, как до квартиры доберёмся.
Телефонный разговор с «Пушкиным», в смысле Зиминым, оставил странное впечатление. Привет от Ружейникова он принял, вспомнил его, хоть и не сразу, предложение пересечься и побеседовать принял без энтузиазма, но и без явного негатива в голосе, устало как-то. Договорились пообщаться, часа через четыре созвонившись и договорившись о месте встречи.
Вот такая я сука неприятная, один геморрой близким от меня. Пока доехали до дома, Вальки телефоны разрядили, решая рабочие проблемы. Добрались до дома, мне выдали ключи от квартиры, Валька-муж забрал двадцатку грина со словами «Я с Сёмой пересекусь, отдам» и парочка разлетелась по работам. А я остался в одиночестве, коротая время до связи с Зиминым лазанием по интернету.
С Зиминым пересеклись в «Сим-симе» возле метро «Краснопресненская» в без четверти четыре дня.
— Здравствуйте, меня зовут Денис, это я привет от Ружейникова передавал.