Расстелил на полу простыни и начал складывать на них мамины вещи. Ничего в «Армию Спасения» не отдам, сожгу всё, и мамино, и Михаила. Нефиг неграм безработным подарки такие делать.
В шкатулке в столике с зеркалом нашёл мамино кольцо, бабушкино ещё, плетёное золото. Надел на безымянный палец левой руки, село как по нему делалось, не мешая и не сваливаясь. До тридцати лет ничего не носил, ни цепочек, ни колец, даже обручальное бесило. И повального бесива с нанесением татуировок куда ни попадя избежал. А брат младший ушёл — цепочка серебряная с шестиконечной звездой, в качестве прикола им за год до смерти вручённая и валявшаяся в стакане с ручками на шею оделась и пятнадцать лет снималась только на время поездок в Египет. И вот теперь кольцо…
Потащил узлы вниз, на террасу застеклённую, выходящую на задний двор. Вниз спустился, Айвен работает, аж дымится. Половину адресов обработал. К работе подошёл с выдумкой. Из пакета лист достаёт, пакет степлером засупонивает и маркером крупно номер ставит и лист так же нумерует. И по ноуту своему по почте связывается с адресатами. Приятно посмотреть!
Посмотрел на часы — а время обедать уже! Прервались, на его машине съездили, за мой счёт поели. Без выкрутасов типа лягушек или устриц, я заранее предупредил. Вернулись, он за свою работу, я за свою. К вечеру последний узел стащил, Айвен всем письма отправил и ответивших отметил. Понабирали номера неответивших, ещё нескольких выловили, адреса сверили. Точнее, он сверял, звонил, я рядом сидел и кофе попивал. Два адресата остались неответившими. Опять разобрали ящик, Южная и Северная Америка в одну кучку, все остальные в другую. Содержимое первой кучки одна служба доставит, за вторую другая возьмётся.
Жан позвонил, спросил, удобно ли завтра утром часам к одиннадцати подъехать с Робертом за бумагами Михаила. Согласился.
Попрощались с Айвеном до завтра, до десяти утра. Он уехал, я попил чаю с местными плюшками, захваченными в обед в кафешке, и спать лёг.
Глава 41
Уже привычное всё — подъём, помывка, уборка снега, кофе. В полдевятого позвонил Семён с радостным известием, что портфельчик не пропал, документы почти не пострадали и всё у него. В 10 приехал Айвен, в 11 — Жан с Робертом. Роберт с собой привёз несколько коробок, в которые все бумаги и упаковали. Загрузили в его машину, сверху комп Михаила, и Роберт нас покинул. С Жаном и Айвеном сели пить кофе. Жан отчитывался, Айвен переводил, я внимал.
С кремацией и вывозом праха никаких проблем не было — доехать до местного «Ритуала», высказать им пожелания и сроки, они выписывают счёт — и на следующий день после церемонии прощания можно забрать прах. Или они захоронят где угодно, хоть на полюсе, только плати. А с домом, машиной и счётом Жан предложил следующее: я выписываю доверенность на распоряжение имуществом и счётом и получаю три четверти от стоимости дома и машины на сегодняшний день. К этой сумме добавляются деньги, остающиеся на счету после погашения кредита и выплаты всех налогов, сборов, вознаграждения Жану и прочих расходных частей бюджета налом или на номерной счёт Михаила.
Собственно говоря, меня это устраивало. Жан уехал калькулировать, мы с Айвеном под кофе с болтовнёй ждали заказанных им представителей контор по доставке.
Первым приехал «доставщик по Америкам», забрал свою часть «посылок» и полторы тысячи канадских долларей. Вторым пришёл «всемирный доставщик», за свою суету заломил две с половиной. Не жалко, хоть и жалко… Каламбурчик, блин, родился… Потом вспомнил, что «из двух зол выбирать не стоит!» Странно, что жаба молчит…
С Айвеном прокатились до «промтоваров», где я купил две упаковки мусорных мешков и канистрочку жидкости для розжига дров. Потом пообедали, и я его отпустил на сегодня и. В планах было устроение небольшого пожарчика на заднем дворе.
«Обогрев атмосферы» прошёл удачно, пожарные не приехали и соседи не пострадали. Несгоревшее закидал снегом и упаковал в мусорные мешки и сложил перед домом. Хрен его знает, как тут мусор вывозится. Помылся и с бутылкой вернулся на задний двор, запалил костёр снова, но уже обычный, из дров, и часа два сидел в садовом пластиковом кресле, прихлёбывал вискарь из горлышка и смотрел на огонь. Насмотрелся, наприхлёбывался и спать пошёл.
С утра разбудил звонок Жана — через два часа нас ждали в «ритуальных услугах». Вышел на крыльцо, снега ночью не было, слава богу. К приезду Жана и Айвена я был готов — вымыт, сыт и одет. Из ритуальной конторы заехали в один банк, где оплатили счёт, оттуда — в банк Жана, где он перевёл деньги мне, сто семьдесят восемь с половиной тысяч канадских долларов, в обмен на пять автографов на разных бумажках с заверенным переводом. Дела на этом на сегодня закончились. Я попросил Жана подвезти меня до какого-нибудь торгового центра не очень далеко от дома. С Айвеном купили мне два больших пластиковых чемодана и разъехались по домам.