Минут пять простояли с папой и Петровной в обнимку, не в силах расцепиться. Тяжело на сердце, как рвут его. Еле расстались, под предлогом что надо и сестричку обнять, и племяша — они сидели — ждали дома. Уехали всё-таки. Из окна родные, как обычно, руками махали на прощание.
Планшет на плечо, сумку в руку — вот и собран. Всю наличность оставил Валькам «на всякий случай», взял только денег для расчёта с Зиминым и двести долларов и двадцать тысяч рублей на всякий случай. И ту пачку, из которой двадцатник извлёк, попросил Серёге — армейскому другу передать. Самоцветы сестричке отдал, чтоб себе, Петровне и, как появится, невестке по кольцу сделала.
Племянник меня мял-тискал в объятиях, шмыгая носом, вдруг с топотом слоновьим убежал, возвращается с футляром гитарным. «Дядь, чуть не забыл, на вот на память, серенады тётке пой, струн там в кармашках лет на десять хватит!».
С Валентином прощались уже на стоянке, уместив Деда в орденском многострадальном бауле за спинкой водительского сидения. Чуть не забыв, конверт с картой попросил отправить по почте. Всё, уехал.
Блядь, я бы пешком от Пресни до ВДНХ быстрее бы дошёл. И вспотел бы меньше, и нервы целее бы были. Три четверти машин — только с водителем в салоне. Все нервные, всем быстрее, всем (двум третям) всё до аборигенов Австралии. Пока доехал, раз пять ловил себя на желании Дедом воспользоваться. Доехал, позвонил Зимину, через пять минут вслед за оговорённой машиной, попетляв по закоулкам, в какой-то складской комплекс въехал.
Машину, следуя указаниям деятеля местного, в ангар загнал и на платформе остановился. Вылез, рассчитался с Зиминым, инструктаж выслушал, как сидеть, когда не дышать и не шевелиться. Вспомнив о пострадавшем, позвонил спасателям и обстоятельно и вежливо объяснил, куда для оказания срочной помощи съездить надо и как супруге позвонить для уточнения адреса. Порекомендовал сразу бригаду неотложной проктологической помощи направить и попрощался.
Бутылку воды предложенную взял, глоток сделал, оп! Пожалте бриться, прощальный сигнал! Сел в кабину, в руль вцепился и, успокаивая себя фразой «Не ссы, Капустин, поебём и отпустим», затаив дыхание, эдаким «памятником неизвестному шОферу» въехал в зеркальный серебряный перламутр.
Глава 45
Неприятное ощущение при перемещении, хотя по сравнению с «первым вариантом» — «детская игра в крысу». Съехал с переместившейся со мной платформы и отрулил на стоянку, следуя указаниям местного «ОРУДовца». Выслушал инструкции, куда идти, полюбовался на удивлённые от вида потёртой оружейной сумки лица. На немые вопросы вохровцев отвечать не стал, улыбнулся только, и с свежеопечатанной сумкой с Дедом пошёл оформляться. Жарко, душно, ярко… Как же я по этому соскучился!
Средних лет дама потрещала клавиатурой, подняла на меня удивлённый оценивающий взор и предложила пройти в третий кабинет слева по коридору, к её начальству. Прошёл, только познакомился с высоким сухопарым мужчиной по имени Николас, бах, прибежали знакомые персонажи — «мордастый» деловой и один из «студентов»-гениев. Пока я им рассказывал, как на Старую Землю попал, зашла девушка, передала папку Николасу и ушла. На предложение «погостить» в лаборатории местных естествоиспытателей я ответил не категорическим отказом, а обтекаемым «сейчас занят, через недельку, может быть». Ну нафиг, опять анализы, беседы, изучать нечего — заднюю часть «унимога» найдите и щупайте и измеряйте хоть до китайской пасхи, некогда мне.
Николас протянул мне пластиковый файлик. Внутри нашлась копия моего первого «удостоверения» на получение транспорта и выписка из банка, что на мой счёт зачислено двадцать тысяч экю. Суки, почему не тридцать? Что за дела?
Мордастый тут же пустился в пространные объяснения, дескать, на ваше имя пришло столько грузов… Да нефиг баловать, чопик к каждой жопе ты орденский! Десяти минут беседы на повышенных тонах он не вынес! Окончательно я убил его рассказом о «рассыпанном» в Подмосковье золоте и невозможностью его собрать, снег мешал глубокий, медведи с балалайками разными… И напомнил, что «уговор дороже денег!» Десятку мою заиграть хотел. Да лысого тебе на броневик!
Попросив и получив у Николаса отметку на требовании, что получать машину буду на базе «Западная Европа», с недовольным «мордастым» дошли до банка, где десять тысяч выдали-таки. Всё, в «Рогач», обняться с Арамом и за милой моей в «Америку».
«Только обняться» не получилось. Арам категорически требовал банкета и рассказов, успокоился только после фразы «жена ждёт». Нагрузив меня пакетом с оперативно сделанными бутербродами, отпустил с угрозой «в следующий раз так просто не отпущу!»