Билл высоко оценил винтовки, купленные на базе «Америка», огорчился, что больше нет, и если появятся, то только на комиссию. «Полный Привод» ждал новую заготовку под нового «Штирлица» и, после совместного похода на стрельбище, новое оружие, Ругер и им понравился. Пора было ехать на «Западную Европу».
Выехал спозаранку на поезде, в компании Деда в сумке и булькающих сувениров. Благоверная в хлопотах, чего её отвлекать. Под мерное «тыдых-тыдых» вагонных колёс, с двумя остановками доехал до «Западной Европы». «Здравствуй, Лёша, милый корешок», в смысле, Марко! «Вот у нас к вам сводная заявочка!». Марко прифигел слегка — первая-то бумажка была из разряда редких, а уж вторая, и всё у того же человека — вообще уникальна. Шестиместных грузовичков в наличии не было, поэтому «прихватизнул» ремонтную мастерскую, начинку которой можно было пристроить в «Полный Привод». «Шоколадку» Марко, естественно, «по кошачьему шашлычку в знак примирения», в смысле завтракообед с моими рассказами, и в «Россию»!
В «России» из насущных дел было два: контакт, предоставленный Зиминым и общение с «Пилюлькиным». Переговоры с господином Понтюковым прошли на «ура» — за тысячу наличными смска сестричке о моём здравии в течение часа была отправлена и получен ответ. За десять тысяч «главпосвязи» согласился переправить «на ту сторону» посылку размером с кубический дециметр. Отрадно! Теперь пойдём к доктору.
С доктором общение было более тесным и утомительным. Два литра «Мартеля» и коробку рот-фронтовского шоколада он споро убрал, выставив взамен «Одинокую Звезду», местный вискарь. Вот не люблю я на сытый желудок употреблять, плохо идёт и кайфа никакого! Поэтому за минут сорок общения употребил всего граммов семьдесят меленькими глоточками, задавая вопросы и слушая речи доктора. А потом, пользуясь его благодушным настроением и не совсем трезвым состоянием, ополовинил его «аптеку», став владельцем двух пятидесятиграммовых пузырьков аптечных с маслянистым содержимым. Денег на них ушло… В банк сбегать пришлось и «воспоможествование» орденское обналичить. Зато близкие здоровее будут. Оба пузырька с «инструкцией по применению», по капле на стакан воды однократно упаковали в подходящий по размеру контейнер от какой-то медицинской дребедени и, попрощавшись нежно с врачом, я убежал радовать повторным визитом Понтюкова.
Всё, дела сделаны, заехать к Араму на кофе с общением и за ящиками в «Америку». Без вишнёвки не обошлось, конечно, какой тут кофе… В итоге, неожиданно для себя, продал Араму свой чудо-газик, отбив на него затраченное, за двенадцать тысяч экю. В ПРА на нём всё равно не поехал бы, так на фига автопарк разращивать. Договорились через пару дней в «Арарате» встретиться и торжественно совершить обряд купли-продажи.
Доехав от «России» до перекрёстка с «автострадой», доехал, вспомнив вдруг, до остатков предыдущего «унимога». Походил вокруг, поприкидывал разнообразные части тела к органу обоняния, да и убил почти два часа на составления автопоезда, благо жёсткая сцепка в комплекте была и тросов разной толщины три штуки. Руки сбил, не без этого, и с первого раза ни хера не срослась конструкция, но вторая попытка оказалась удачной.
Домой попал уже в сумерках, «заёбанный, но не побеждённый», сделав не только намеченное и запланированное, но и обзаведясь запасной «задницей» для будущего бронегрузовика. Всё, день прожит не зря, отмыться и в кроватку, ещё по Канаде знакомую. Снилась Пруха, сидящая на заборе у въезда в Аламо, глядящая в здоровенную стереотрубу, не едет ли хозяин. Не волнуйся, скоро буду, для кого всякой кошачьей атрибутики сюда припёр!
Глава 47
Две недели спустя на новеньком, с иголочки, Штирлице № 2 я выехал на трассу ПФ-Аламо. Рядом со мной сидел шапочный знакомый Билла Уинстон, полный невысокий дядя лет пятидесяти, смахивающий на Черчилля во время Ялтинской конференции, но ненавидящий, когда его с ним сравнивали. Обманчиво-недотёпистый с виду, он фонтанировал идеями и замыслами, воплощение одного из которых и привело его на Новую Землю. Занимаясь автоэлектрикой и электроникой, в «свободное от работы время» ваял всяческие приблуды и доваялся до того, что чуть ли не половина госструктур США мечтало погреться у костра, на котором поджаривалась его тушка. В итоге семья этих Винни-Пухов — Винни-папа, Винни-мама и двое Винни-детёнышей, багрово-красных от загара, в облаке пара из перегретого радиатора прокатного «форда» ввалилась в «Арарат» и осела на временное ПМЖ, пока папа не сгенерирует какой-нибудь план.