Глава 1. Письмо от бабушки
Бьянка
Бьянка стояла за прилавком в тонкой, но строго скроенной рубашке цвета морской волны. Её пальцы узкие и ловкие, привыкшие к точной работе, быстро пересчитывали рулоны ткани, отмечая в уме позиции, на которые сегодня стоило сделать акцент. Её взгляд то и дело скользил к стеклянной витрине, в которой отражалась улица. Поток людей тёк за пределами лавки, как река из лиц и голосов. Вычленить из этой толпы отдельное лицо было почти невозможно.
Сегодня было много работы, открытие лавки приближалось. Она позвала брата встать за стойку. Рафаэль, мужчина с жёсткими чертами лица, широкими плечами и внимательным взглядом, вышел из глубины лавки, молча встал за прилавок. Бьянка кивнула и, почти невесомо касаясь ступенек, поднялась на второй этаж, в жилую часть здания.
Здесь, под массивными деревянными балками, пахло сухими травами, воском и дорогими чернилами. Стены были голыми. Ни портретов, ни гобеленов, ни даже зеркала. Только массивный стол и стопка корреспонденции.
Бьянка села, откинувшись на спинку стула, и вынула письмо из конверта, написанного на плотной пергаментной бумаге с крошечным гербом, павлин, вплетённый в венок из магнолий. Послание от бабушки. Почерк был округлый, уверенный, пропитанный теплотой и заботой. Поначалу в письме не было ничего, кроме банальностей: пожелания здоровья, обеспокоенность тем, как внучка живёт в чужом, далёком городе. Даже упоминание о местных специях и том, как плохо в Форенции спят южные, всё было чересчур обыденно.
Но Бьянка знала, что это лишь занавес. Она открыла скрытый ящик комода, достала оттуда тонкие, изящно спаянные очки с зелёными линзами. Прозрачными, как вода горного источника, в оправе из серебра. Надев их, она вновь взглянула на письмо.
Магические чернила засияли, как звёзды на ночном небе. Слова проступили между строк, письмо по-настоящему открылось своему адресату только теперь.
«Бабушка рада, что ваше внедрение прошло успешно. За последние три месяца вы — первая группа, которой удалось закрепиться в Форенции. Утеряна связь с вашими предшественниками, а также с существующей в городе годами ячейкой.»
Её пальцы на мгновение напряглись, письмо смялось в руке. Вот почему затраты на прикрытие были такими щедрыми. Великие Дожи не экономили — они затыкали дыры. Провалы другой группы.
Бьянка тихо выругалась, почти беззвучно, сквозь стиснутые зубы. Ячейка… утеряна. Не провалилась, не выведена из игры — именно утеряна. А ведь это были профессионалы, те, кто знал, как оставаться незаметным. Они действовали в Форенции много лет. Если они исчезли, то это не случайность. Потеря целой ячейки… такие провалы случались крайне редко. Новая миссия гораздо опаснее, чем они думали.
Бьянка продолжила читать письмо, и с каждой строкой её лицо становилось всё серьёзнее.
«У тебя два задания...»
Первое — выяснить, что случилось с потерянной группой шпионов. Если они мертвы — подтвердить это. Если они предатели — уничтожить. Второе — найти образцы или чертежи магических артефактов, создаваемых изгнанным магом по имени Вальтер. Его фабрика находится здесь, в Форенции.
Задание было ясным, как удар молота. Она не могла не понимать его важность.
Бьянка сняла очки, и магические чернила, вспыхнув зелёным светом, сгорели безвозвратно уничтожая улики. Остался обычный текст с заботливыми фразами о специях и здоровье. Словно ничего важного и не было.
Сзади к ней подошёл Рафаэль. Она почувствовала его ещё до того, как он обнял её — тёплая тяжесть рук, запах кожи и пряностей, характерный только для него. Под гладкой оливковой кожей переливались тугие канаты мышц, его спокойная сила всегда успокаивала Бьянку.
— Ну что, amore mio? — спросил он, глядя в её лицо. — Что нам велели?
Бьянка взяла его руку и по привычке поцеловала.
— Не называй меня так. По легенде мы брат и сестра, не забывай, муж мой.
Рафаэль скривился в ответ на её замечание.
Она посмотрела в его глаза и спокойно продолжила:
— Всё хуже, чем мы думали.
Рафаэль нахмурился. Он отступил на шаг и скрестил руки на груди.
— Они… все мертвы?
— Мы не знаем, — покачала она головой. — С ними просто нет связи. Ни с ними, ни с той ячейкой, что давно работала в Форенции. А это были лучшие из лучших. Они умели действовать незаметно. И если они пропали — значит, дело серьёзное.
Рафаэль тихо выругался, посмотрел в окно. Улицы города медленно погружались в вечерние сумерки. Прохожие спешили по делам, сгорбленный городской служащий уже зажигал первые фонари.
— А вдруг их перекупили? — спросил он, не оборачиваясь.
— Тогда нам придётся найти их и убрать, — спокойно ответила Бьянка. — Приказ однозначный.