Между ними, как стена, встало лицо маленькой девочки, оставленной далеко в Палатии, в безопасности. Орден Павлина позаботился о том, чтобы их лояльность не подлежала сомнению. У них была веская причина выполнить задание.
Рафаэль смотрел на неё долго. Потом выдохнул и отвёл взгляд. Он опёрся о подоконник, его руки с вздыбленными буграми мышц расслабились.
— Тогда почему ты улыбаешься ему так, будто он тебе и правда нравится?
— Потому что должна. — Она подошла ближе, но не касалась его. — Потому что он не дурак. Потому что он может что-то заподозрить, если я не буду вести себя естественно. Я видела его возле старой явки, когда выносили тела. Он что-то знает. И если я хочу хоть что-то выведать, я должна подобраться к нему как можно ближе. Нам не хватает информации для завершения задания. Сейчас это самое важное. Мы не знаем, что случилось с нашими людьми. Мы не знаем как производятся артефакты.
— Ты говоришь так, будто тебе это легко, — глухо произнёс Рафаэль.
Она скривилась. Он почти успокоился. Главное, что она пережила первую вспышку его гнева.
— Это наша работа и она не обязана быть легкой.
Он молчал, стиснув челюсть. Свет фонарей с улицы ложился на его лицо полосами, и Бьянка видела, как внутри него бьётся борьба. Ревность. Боль. Любовь та старая, уставшая, но всё ещё живая.
— Мы под прикрытием, — продолжила она, — и это прикрытие выбрано не случайно. "Бабушка" не просто так сделала нас братом и сестрой. Это защита. Легенда. Она даёт нам пространство. И если бы ты мог хоть на минуту перестать думать о себе...
Он резко обернулся.
— О себе? Я думаю о тебе! Думаю о нас! Или ты забыла, как мы клялись друг другу, много лет назад? Когда ты ещё носила обручальное кольцо? Чтобы ни случилось вместе!
— И я всё ещё верю в это, — спокойно ответила она. — Но я не могу выполнять задание, и беречь твоё эго одновременно. Мы с тобой профессионалы. А сейчас ты ведёшь себя как мальчишка, которого отодвинули от игрушки. Когда ты сам лез под юбку графине Жерак, я тебе не устраивала сцен ревности!
Он зарычал, его кулаки сжались, но он снова сдержался. Подошёл ближе, но не хватал, не касался. Смотрел прямо в глаза, она почувствовала, что упоминание его собственного грешка, немного остудило его.
— А ты не боишься, что мы подпускаем его слишком близко?
— Боюсь. Конечно, боюсь. Но скорее всего он просто очередной чинуша из гор управы, он умён и воспитан, но не более того. В Мортении никогда не было хорошей службы безопасности, аристократические государства редко могут навести порядок.
Она отступила на шаг, сбавив тон. Рука её машинально погладила край столешницы.
— Я не забыла, что ты мой муж, — прошептала она. — И не забываю. Даже когда улыбаюсь ему.
Рафаэль наконец отвернулся, глядя в окно. Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил:
— Я просто… не хочу терять тебя.
Бьянка подошла ближе и, на этот раз, коснулась его плеча.
— Мы оба знали, на что шли. И если хотим вернуться домой, с чертежами и живыми, я должна играть свою роль. Возможно он ключ. Тот первый кусочек информации с которого мы сможем начать. Он знает, что случилось с нашей ячейкой. Он знает, где они держат тела. Возможно знает, где искать схемы. Если мне удастся вытащить из него хоть половину, мы выполним задание.
Рафаэль медленно кивнул. Но голос звучал как натянутая струна:
— Не смей предать меня. Я понимаю, что для задания тебе нужно сблизиться с источником. Но если ты в него влюбишься… Я убью тебя, его и половину этого чёртово города. Я не собираюсь притворяться, что мне всё равно.
Пальцы Бьянки еле заметно задрожали. Она видела Рафаэля в гневе. Она знала что он может воплотить свою угрозу в жизнь.
— Я этого и не прошу, — сказала она тихо. — Просто доверься мне.
Вдруг с улицы донёсся шум — лязг копыт, крик мальчишки, чей сверток упал под ноги коню. Обычный день Форенции. Бьянка снова взглянула на Рафаэля. Он уже взял себя в руки. Его лицо стало каменным.
— Завтра у меня встреча с ним, — сказала она. — Он зовёт меня на ужин.
Рафаэль горько усмехнулся:
— Надеюсь, ты наденешь то красное платье, которое я терпеть не могу.
— Обязательно, — слабо улыбнулась она. — Его вырез достаточно глубок, чтобы он не думал ни о чём, что может быть опасно для нас.
Рафаэль ничего не ответил. Он просто кивнул и вышел в соседнюю комнату. И только когда за ним закрылась дверь, Бьянка позволила себе расслабиться. Её плечи опустились, она потерла лоб и вздохнула. Рафаэль никогда не умел держать себя в руках, если он сорвётся, их легенде конец.