— Опасный, — подумала она. — И привлекательный. Очень.
Он смотрел на неё, как на загадку. И это не льстило, это... зажигало. Она чувствовала, как под тканью платья в её теле разгорается огонь, когда он внимательно следит за её губами, за тем, как она поднимает бокал, как наклоняется вперёд, прикасаясь локтем к столу. Зал таверны, где они оказались, был уютным, освещенным только свечами. Музыканты играли живую музыку. Бьянка на секунду потеряла дар речи, белое вино идеально подходило к осьминогу, который был приготовлен прямо как дома. Она орудовала ножом и двузубой вилкой, забыв обо всём на свете и наслаждаясь вкусом идеально приготовленного блюда.
— Простите, — сказал он, склоняясь к её уху. — Ваш помощник... он смотрел на меня как-то недобро. Это из-за того, что я... хм... пригласил вас?
Она еле сдержала смешок.
«Ах, Рафаэль, ты действительно умеешь портить моменты.»
— Это мой брат, — произнесла она с лёгкой усмешкой. — Горячие мужчины из Эсталии плохо переносят, когда такой красавец, как вы, подбивает клинья к их сестре.
Он явно смутился. И это было восхитительно. Она добавила, уже мягче, касаясь его руки:
— Это не проблема, Зигмунд. Совсем не проблема.
Она отпила вино, чувствуя, как в её голове выстраивается схема слова, реакции, обороты. Он не профессионал, слишком много болтает. Это очевидно. Он слишком открыт. Он говорит искренне, не просчитывая каждую фразу. Но он что-то знает.
И вот, в какой-то момент, между рассказами о коррупции и восхвалением нового лорда, которому он был, до странности, предан, он сказал:
— Около недели назад случилось совсем странное дело, мы нашли двух людей, без сознания, они не приходят в себя. Мы отправили этих бедняг в госпиталь святого Лукреция.
Она замерла. Он не заметил. Он продолжал говорить уже о чём-то другом, словно ничего важного не прозвучало. А у неё внутри всё уже зашевелилось.
Двое. Неделю назад. Госпиталь. Это могли быть они. Последние из исчезнувших.
— Госпиталь Лукреция? — уточнила она, не выдав волнения.
— Да, кивнул он. — Одно из заведений, принадлежащих монастырю.
Она отвела глаза. Усмехнулась. Вновь надела маску очарования.
— А вы знаете, — сказала она мягко, — вы удивительный собеседник.
Он покраснел. Совсем немного. Почти незаметно. Но она заметила всё.
А внутри у неё уже щёлкнули рычаги. Она знала, куда идти. И если всё сложится, то эта ночь их прогулка, его смущение, её платье, даже прикосновения их пальцев всё это будет не напрасно. Ей было хорошо с ним, так было приятно отдохнуть от агрессии Рафаэля с кем-то по-настоящему милым и умным. Но он всего лишь работа.
Глава 8. Страх Шпиона
Бьянка
Тень медленно скользнула по грубой каменной стене, и на миг показалось, будто сама ночь дышит, подглядывая за происходящим. Форенция спала, как уставший зверь — тяжело, настороженно, прижимая лапы к телу. Улицы были пустынны, лишь изредка вдалеке прорывался смех запоздалых гуляк или позвякивал колокол на дозорной башне. Но в старом районе, где среди исковерканных временем зданий ютились склады, закусочные и отжившие своё казармы, стояло строение, внушающее трепет — госпиталь святого Лукреция.
Он выглядел мёртвым. Ни огоньков в окнах, ни звуков внутри, только щербатые стены, угрюмо возвышающиеся над прочими зданиями. Двери закрыты. Бьянка стояла, прислонившись спиной к стене, и ждала. Капюшон скрывал лицо, глаза сверкали напряжением. На ней были доспехи из мягкой и плотной кожи, зачарованные, чтобы поглощать свет. В этом снаряжении она казалась тенью среди теней, точно вырезанная из самой ночи. Рядом с ней Рафаэль, молчаливый, как всегда, высокий и гибкий, с едва заметной ухмылкой на губах. Лицо скрывала маска. Они не были одни: двое незнакомцев, из другой ячейки, стояли чуть поодаль, даже не пытаясь установить контакт. Тоже мужчина и женщина. Без слов. Без имен. Только дыхание под масками, глухое, ритмичное, как у часового механизма.