— Значит это наши, — мысль вспыхнула и сразу же замерла. — Без сомнений. Что могло убить такого сильного мага как Павло не оставив видимых следов борьбы? Если бы на него напали с обычным оружием от здания не осталось бы камня на камне… Здесь я уже не найду ответов. Возможно, я смогу вернуться позже, когда уйдёт стража. — В её мыслях посилился страх, Павло был силён, её скромные таланты в магии не шли с ним ни в какое сравнение. Если кто-то или что-то убило его настолько просто, значит у неё нет и малейшего шанса. Если он умер, значит, неуязвимых не осталось.
Она шагнула прочь от здания, но тут же остановилась. У двери появился мужчина. Он явно не был одним из стражников. Выглядел он иначе, одет в длинный тёмный китель, из хорошей ткани, с золотыми пуговицами. Его сапоги были начищены до блеска. Под воротником кителя виднелся аккуратный шёлковый платок. В руках он держал чёрную трость, но не опирался на неё, а скорее игрался с нею, как дирижёр со своей палочкой.
Он был высок, с прямой осанкой, которая сразу привлекала внимание. Волосы — светлые, аккуратно зачёсанные назад, кожа ещё светлее, почти бледная. В движениях — ни спешки, ни напряжения. Он шагал по двору, словно прогуливался в парке. Легко, свободно, с грацией, которую редко увидишь у мужчин его возраста. Лицо ярко выраженное, с волевым подбородком и тонкими чертами, было озарено яркой улыбкой, неуместной в данных обстоятельствах.
Бьянка невольно задержала дыхание. Он был красив. Не так, как молодые эсталийцы с надушенными волосами и нарядными костюмами. Его красота была строгой, зрелой, почти пугающей. В нём не было ни показной силы, ни льстивой улыбки. Глаза его были спокойны, и именно в его спокойствии, в умении контролировать каждый жест, скрывалась особая притягательность.
Он остановился у тела, коротко взглянул под покрывало. Затем открыл кожаную папку, достал несколько листов, что-то прочитал, сделал пометку карандашом. Никто не мешал ему. Напротив — люди расступались перед ним. Стража явно знала, кто он такой. Кто-то подошёл — солдат в старшем звании — заговорил. Мужчина выслушал, кивнул и вновь взглянул на тела.
Бьянка не могла оторвать глаз.
— Он главный. Но не командует, а наблюдает. Значит, не просто офицер. Может, следователь? Чиновник? Нужно выяснить кто это такой. Нельзя разбрасываться потенциальными источниками.
Мужчина снова взглянул на бумаги, затем аккуратно закрыл папку и направился к карете, что ждала у края площади. Бьянка сжалась в тени, не двигаясь. Он прошёл мимо, не обратив на неё ни малейшего внимания.
И всё же, когда он исчез за углом, её сердце колотилось, как барабан в день большого фестиваля. Она собралась с мыслями. Теперь она точно знала что пропавших посланников университета не перекупили. Они были мертвы. Их убили быстро. Они не успели оказать сопротивления. Кто бы ни сделал это, он был чертовски опасен.
Новый хозяин города, как она успела выяснить, был вампиром, что очень необычно для севера. Нечисть всегда была опасным противником, но Бьянка не в первый раз сталкивалась с кровососами. Здесь явно было что-то другое. На телах не было следов крови или насилия. Вампиры редко бывают настолько аккуратны, превосходящая физическая сила обычно делала их слишком невнимательными к деталям.
По спине пробежал холодок, словно кто-то провёл куском льда по позвоночнику. Вопросов становилось всё больше, а путь к ответам тернист и нелегок. Она должна вернуться к Рафаэлю и отправить отчёт Бабушке.
Глава 5. Любовь с первого взгляда
Зигмунд
Улицы Форенции начали пустеть. День клонился к вечеру, и торговцы торопились закрыть лавки, прикрывая товары холстами, скатывая натянутые над прилавками тенты. По каменной мостовой скользила тележка с остатками рыбы, за ней хлопали крыльями толстые портовые чайки. Где-то вдали звонил колокол — может, в гавани, может, в соборе.
Зигмунд шёл по улицам в сторону своего дома. Он не спешил — мог бы воспользоваться каретой, но предпочитал пешие прогулки. Привычка детектива, которую он не потерял. Вечерняя Форенция была для него открытой книгой. Он читал её по запахам, теням, взглядам случайных прохожих. Даже сейчас, когда он был не просто чиновником, а главой тайной полиции, он оставался наблюдателем. И чем больше он наблюдал, тем сильнее чувствовал приближение грозы.
Фиона уехала. Вместе с отцом. Малкольм двинул армию на столицу, и теперь город остался без надзора. Формально под управлением мэра, но тот был глупцом и трусом. На деле всё лежало на его плечах. На плечах Зигмунда Де Клэра. Вероятность бунта была мала. Новый хозяин города покорил людей своей харизмой, силой и обещанием вечной жизни. Хозяин Зигмунда поступил мудро, позволив недовольным покинуть город. Монастырь Делателя, являвшийся наибольшим очагом недовольства, был приведён к покорности. Несколько недовольных чиновников и аристократов бесследно исчезли благодаря усилиям Зигмунда. Старая аристократия была подчинена с помощью вампирской крови, гильдии торговцев были верны до тех пор, пока их дела шли хорошо и карман наполнялся звонкой монетой. Но Зигмунд знал, что главный вызов ждёт его впереди.