По соседству со мной, в селе Басань, Пологовского района, Запорожской области, в 1946 году служил священник Коробчанский. Однажды благочинный Критинин приехал обследовать состояние наших молитвенных домов. Побывав у меня, он пригласил сопровождать его к Коробчанскому. Проверяя молитвенный дом села Басань, благочинный поинтересовался, как хранятся «святые дары» — тело Христово. Для церкви это самая большая святыня.
Когда Критинин открыл крышку дароносицы, по всему помещению распространилась вонь… «Тело Христово» заплесневело, почернело и, разлагаясь, издавало ужасное зловоние гниющего теста. Такой-то «святыней» пичкал Коробчанский больных верующих! Занятый своим основным делом — сбором доходов, «святой отец» забыл о «теле Христовом», и оно подвело его непристойным запахом.
А доходы Коробчанский умел собирать даже там, где, казалось бы, ничего не возьмешь. Когда он шел со двора во двор с молитвой и за приношениями, то всегда набирал с собой побольше вместительной тары. За «труд» и принесенную в дом «благодать» он требовал плату, прямо перечисляя все продукты, которые он желал бы получить. В случае если хозяйка дома противилась его требованиям, он устрашал карой божьей за непочтение к служителю алтаря господня. Когда же он входил в дом, где взрослые были заняты на колхозных работах, Коробчанский отстранял детей и сам «ревизовал» кладовую или курятник… По жадности своей, в подобных случаях он брал слишком много, за что не раз ограбленные им люди устраивали ему скандалы. Но достигнутая цель скрашивала все неприятности «святого отца». Так постепенно я приходил к убеждению, что обманом доверчивых людей занимаются не просто отдельные, нечестные церковники, но вся церковь в целом.
Во время моей службы священником мне часто приходилось бывать у многих верующих граждан в их квартирах. И там я часто видел иконы и кресты, на которых надписи утверждали: «В настоящем Kpecте (или иконе) вложены частицы животворящего древа креста господня». Из любопытства я спрашивал хозяина или хозяйку, где они взяли эти предметы. Мне отвечали, что их дедушка или бабушка ходили «в святые места» и оттуда приносили подобные святыни. При этом уточняли, что иконы и кресты с «частицами» были во много раз дороже обычных.
Посещая много церквей, соборов и монастырей, в большинстве из них видел иконы и кресты с подобными надписями. Читая описания святых мест, я неоднократно встречал подтверждения того, что во многих городах мира при храмах имеются громадные части креста, на котором, по уверению церкви, был распят Христос… Невольно вкрадывалось сомнение ва честности церкви. Ведь если церковь продает эти «частицы» креста беспрерывно более полутора тысяч лет подряд и притом в неограниченном количестве, так какой же величины должен был быть такой крест и сколько сотен кубометров леса потребовалось Пилату, осудившему Христа на распятие, чтобы сколотить этот крест?
В свое время я, так же как и все священнослужители, рекомендовал верующим во всех случаях жизни обращаться к богу через его служителей. От дьявольского искушения советовал носить крестик на груди, во избежание болезней пить святую воду, во время болезни служить молебны о здравии «врачу душ и телес Христу» и т. д. Но, как повсеместно я видел, все эти и им подобные советы преследуют одну цель: больше будет служб, — значит, больше будет денег, ибо ни одной службы священники не совершают бесплатно. Сами же священнослужители, и в том числе епископы, архиепископы, митрополиты и все другие церковники, не верят в чудодейственную силу предлагаемых ими средств. Как же иначе можно объяснить то, что каждый из них, когда болеет, нанимает опытного врача и лечится новейшими медикаментами, но отнюдь не «святой водой» и молитвой. Например, архиепископ Комаров имел не одного, а даже двух постоянных врачей.
По правилам, монах не может владеть никаким имуществом, должен быть нестяжателен, несребролюбив. Во исполнение этих заветов он при пострижении дает клятву — отрекается от «мира сего». Но и они, эти отшельники, прикрываются званием монаха для достижения своих корыстных целей.