Написать мне рекомендацию? Мой разум превратился в чистый холст, пока я пыталась уловить ход ее мысли. Я же точно спросила ее о судебном запрете?
— Я не хочу в художественный колледж.
Лицо мамы покраснело, теперь ее слова и жесты демонстрировали крайнее раздражение:
— Эхо, ты не создана для бизнеса. И никогда не была. Не позволяй отцу силой навязать тебе жизнь, которую ты не хочешь.
Я уже и забыла, как сильно ненавидела их постоянную войну. Забавно, я всю жизнь пыталась сделать их счастливыми: маму — когда занималась живописью, папу — отличными знаниями. В итоге они оба отказались от меня.
— В школе я взяла несколько предметов по бизнесу и справилась с каждым.
Она пожала плечами.
— Я готовлю, но это не делает меня шеф-поваром.
— Что?
— Это значит, что ты такая же, как я. — Мама посмотрела мне прямо в глаза.
«Нет, не такая!» — закричал тоненький голосок в моей голове.
— Я рисую, — сказала я вслух, будто доказывая, что это единственное, что нас связывает.
— Ты художница. Как я. Твой отец никогда меня не понимал и вряд ли поймет тебя.
Да, папа меня не понимал.
— Дай угадаю, — продолжала мама. — Он постоянно давит на тебя. Что бы ты ни сделала — этого недостаточно, или не по его стандартам. Так и будет продолжаться, пока ты не почувствуешь, что скоро взорвешься.
— Это правда, — пробормотала я, качая головой.
Такой я ее не помнила. Да, время от времени она ругала папу и всегда хотела, чтобы я выбрала ее путь, а не его, но в этот раз все прозвучало по-другому. Очень лично.
— Я не удивлена. Он был ужасным мужем и стал ужасным отцом.
— Папочка не так уж плох, — буркнула я, внезапно почувствовав желание защитить его и настороженность по отношению к женщине напротив. Я никогда не предполагала, что наша встреча пройдет легко, но и не представляла, что она окажется такой странной. — Что произошло между вами в ту ночь?
Она уронила недоплетенный венок и снова не ответила на мой вопрос.
— Я отправилась на лечение. Сначала не по собственному желанию, но вскоре поняла, что произошло, что я сделала… и, э-э… осталась. Доктора и персонал были очень милыми и не судили меня строго. С тех пор я постоянно пью лекарства.
В висках запульсировало. Вот замечательно! Приняла свои таблетки, и мир снова стабилен!
— Я не об этом спрашивала. Расскажи, что со мной случилось.
Мама потерла лоб.
— Перед каждым твоим приездом твой отец всегда проверял, в каком я состоянии. Я зависела от него. Оуэн должен был заботиться обо мне, тебе и Эйрисе, а он все испортил!
Какого черта?
— Какое отношение он имеет к тому, что случилось с Эйрисом?
Мама прищурилась.
— Оуэн позволил ему пойти в армию.
— Но Эйрис сам того хотел. Ты же знаешь, это была его мечта.
— Твой брат мечтал не об этом. Во всем виновата эта ведьма, на которой женился твой отец, из-за нее у него появилась такая идея! Это она рассказывала ему истории о военной карьере своего отца и братьев. Ей было плевать на то, что Эйрис может погибнуть. Ей плевать на то, что с ним произошло. Я просила его не уходить. Сказала, что его решение сильно меня ранит. Сказала… — мама замолчала. — Сказала, что, если он поедет в Афганистан, я больше никогда не буду с ним общаться. — Ее голос затих, и мне внезапно захотелось уехать, но я не могла двинуться с места.
Меня вдруг охватило странное спокойствие.
— Это были твои последние слова?
— Это вина твоего отца, — сухо сказала мама. — Он привел ее в нашу жизнь, и теперь мой сын мертв.
Потрясенная, теперь уже я пропустила мимо ушей ее последние слова.
— Не «я люблю тебя». Не «увидимся, когда вернешься домой». Ты сказала, что больше никогда не будешь с ним общаться?
— Эта ведьма осквернила мой дом. Она украла твоего отца.
— Дело не в Эшли, папе или даже Эйрисе. Дело в нас с тобой. Что, черт возьми, ты со мной сделала?!
Колокольчики на соседней могиле зазвенели от ветра.
От мамы я унаследовала цвет и форму ее глаз. Теперь те же тусклые и безжизненные глаза смотрели на меня. Я надеялась, что мои выглядели более счастливыми.
— Он винит меня в той ночи? — спросила она. — Твой отец когда-нибудь рассказывал, как он бросил тебя? Как не отвечал на звонки, когда ты звала на помощь?