Стивен и Люк обменялись неким подобием мужского рукопожатия. И Стивен кивнул в сторону зала № 3.
— Пойдемте. Фильм уже начинается. Мы не смогли достать шесть мест рядом, но оставили вам два позади.
Стивен дал «пять» Люку. Как же он будет разочарован, когда поймет, что сзади ничего не произошло.
Парни пошли впереди, а мы с Лилой отстали.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Не думаю, что у нас с Люком что-то получится. Он совсем не изменился.
Почему и это тоже сопровождается такими сложностями? Почему все не могло быть так же просто, как в девятом классе?
Лила сделала глубокий вдох и поджала губы.
— Позже поговорим, ладно?
Она догнала Стивена, и Люк взял меня за руку.
— Тебе просто нужно сосредоточиться на том, чтобы стать такой, как прежде. Ну, знаешь… нормальной, — сказал он.
Лила послала мне умоляющий взгляд. Я уселась на свое место рядом с Люком и позволила ему себя обнять. Все мы стремились к нормальной жизни. Но пока это предполагало лишь еще больше страданий.
В первые пять минут фильма мы увидели подростка, который окончил школу и отправился служить на флот. Через десять минут мы уже наблюдали, как он стал выпускником учебного лагеря. Через двадцать минут фильма я почувствовала рвотный позыв.
Приступ тошноты сковал мое горло, язык, казалось, распух, увеличившись в десять раз, и я не смогла дышать. Не важно, как сильно я пыталась втянуть в себя воздух, он так и не наполнял мои легкие. Я вскочила с места и кинулась по темным ступенькам под какофонию мужских криков, взывающих в агонии к Богу и своим матерям.
Оказавшись у женского туалета, я распахнула дверь и припала к холодной раковине. Зеркало отразило сущий кошмар. Рыжие кудри прилипли к потному лбу. Все тело тряслось, как от озноба.
В голове мелькнула картина: друзья парня наступают на самодельное взрывное устройство. Боже… Эйрис. Неужели с ним случилось то же самое? Кричал ли он от боли? Знал ли, что умирает? Лицо окровавленного актера слилось с лицом моего брата. Мое тело содрогнулось, желудок скрутило, и я снова закашлялась от рвотного позыва.
Он был мертв и умер в страданиях.
Дверь в туалет открылась. Невысокая пожилая дама сочувственно посмотрела на меня.
— Проблемы с мальчиком?
Я выдернула салфетку, чтобы промокнуть глаза и спрятать лицо. Сделав глубокий вдох, напомнила себе, что пришла сюда побыть нормальной, а не устраивать спектакли.
— Да.
Дама улыбнулась мне в зеркало, намыливая руки.
— Такая симпатичная девушка, как ты, быстро найдет себе кого-то нового. Кстати говоря, очень милые перчатки. Теперь молодежь не часто такие носит.
После этого она ушла. Мой мобильный завибрировал в заднем кармане джинсов. Сообщение от Люка: «Ты где?»
Безумствую в женском туалете.
Я ни за что не вернусь в зал: «Слишком жестоко для меня. Пройдусь по магазинам. Встретимся после».
Пара секунд, и мой телефон снова завибрировал: «Круто, увидимся».
20:30. До конца фильма оставалось два с половиной часа. Такова моя жизнь.
Прямо рядом с залом находился буфет. Мне нужно было что-то выпить. Но я, как полная идиотка, не взяла с собой денег, даже сумку. Люк настоял, чтобы я оставила ее дома. Бла-бла-бла… наш первый совместный поход в кино… бла-бла-бла… он за все заплатит… бла-бла-бла… он взял меня на самый жуткий фильм в мире.
В буфете уже убирались и готовились к закрытию. Однако несколько местечек оставались открытыми, чтобы подкормить ночных пташек. Я направилась к одному из них — забегаловке, у прилавка которой стояли высокие стулья. Вскарабкавшись на один из них, я принялась наблюдать, как какой-то высокий парень жарит бургеры. Лиле бы понравилась его задница.
— Простите?
Повар обернулся, и я соскользнула со своего места.
— Ной?
Он сверкнул игривой улыбкой.
— Привет, Эхо. Соскучилась?
Я снова села.
— Нет.
Немного.
Ной снял бургеры с гриля, положил их на булки и выкрикнул номер. Тут же подошла девушка и забрала их. Парень неторопливо подошел к прилавку.
— Чем могу помочь?
Красная бандана убирала назад темные волосы, которые обычно лезли ему в глаза. Они мне нравились. Шоколадно-карие, полные озорства и искр, готовых зажечь мировой пожар.
— Можно стакан воды, пожалуйста?
И пусть она будет бесплатной.
— Это все?
Мой живот заурчал достаточно громко, чтобы Ной услышал.