— Каждый раз, когда мне кажется, что я все о тебе знаю, Ной, ты меня удивляешь.
Вот поэтому я и привел ее сюда.
— Мы не закончили наш танец.
Ее беспокойный взгляд прошелся по окнам небольшого квартала. Занавески везде были опущены. За некоторыми горел свет, но на нас никто не смотрел.
— Здесь?
— Почему бы и нет?
Эхо застучала каблуком по тротуару — явный признак того, что она волновалась. Я сделал осторожный шаг вперед и обхватил ее талию прежде, чем девушка успела отпрянуть. Слишком долго моя сирена взывала ко мне своим пением, пленяя мое сердце, искушая своим телом, постепенно сводя меня с ума. Пришел час расплаты.
— Слышишь это? — спросил я.
Девушка подняла бровь — вокруг стояла тишина которую нарушал лишь звук капающей воды в фонтане.
— Ты о чем?
Я скользнул правой ладонью по ее руке, прижимая Эхо к своей груди, и начал покачивать нас из стороны в сторону.
— О музыке.
В ее глазах заплясали искорки.
— Может, скажешь, что я должна услышать?
— Медленную барабанную дробь. — Одним пальцем я начал выстукивать ритм на ее пояснице. — Акустическую гитару. — Наклонившись, я стал напевать любимую песню ей на ухо. Меня пьянил сладкий запах корицы.
Эхо расслабилась и сама приникла к моему телу. Мы медленно двигались под нашу еле слышную мелодию, пока морозный февральский воздух приятно холодил кожу. На какое-то волшебное мгновение нам удалось сбежать из ада. Ни учителей, ни терапевтов, ни друзей с их «лучшими побуждениями», ни кошмаров — только мы вдвоем и наш танец.
Моя песня закончилась, пальцы перестали выстукивать ритм, а мы — покачиваться из стороны в сторону. Эхо замерла, все еще держа меня за руку и прижимаясь щекой к плечу. Я зарылся лицом в ее теплые шелковые кудри и притянул девушку крепче к себе. Эхо становилась для меня такой же необходимостью, как воздух.
Коснувшись пальцем ее подбородка, я поднял ее голову, погладив пальцем теплую гладкую щеку. Мое сердцебиение участилось. На губах девушки играла улыбка сирены, и она потянулась ко мне, подобно прекрасной богине, которая взывала к заблудившемуся в море матросу, что уже попал в плен ее притяжения.
Я поцеловал ее в губы. Мягкие, пухлые, теплые — такие, какими я их и представлял, и даже лучше, гораздо лучше. Эхо неуверенно ответила на поцелуй, как бы задавая вопрос, на который у меня был ответ. Приоткрыв рот, я стал ласкать ее нижнюю губу, моля о разрешении. Нежные руки девушки сомкнулись на моей шее и потянули за волосы, привлекая меня ближе.
Она разомкнула губы, и ее язык соблазнительно коснулся моего, из-за чего я готов был упасть на колени. Наш поцелуй становился все глубже, раздувая во мне пламя. Ее пальцы оставляли следы нежных прикосновений на моей шее, запутывались в моих волосах, еще сильнее распаляя меня.
Забыв все правила, которые сам же себе и придумал, я провел руками по ее спине, еще крепче сжимая Эхо. Я хотел ее. Я нуждался в ней.
Вдруг послышался звук закрывшейся двери, и Эхо вздрогнула. Мгновенно высводившись, девушка повернула голову на звук двигателя. Мы наблюдали, как впереди загорелись красные фары, быстро исчезли вдали.
Взгляд Эхо встретился с моим.
— И что это значит для нас?
Я прижался своим лбом к ее.
— Это значит, что ты — моя.
Глава 25
Эхо
Утро понедельника принесло новый этап в моей жизни — открытые отношения с Ноем Хатчинсом.
Как только он подошел ко мне сзади и поцеловал в шею, я разрывалась между желанием прижаться к нему или убежать. Каждый мускул моего тела кричал о том, чтобы я поддалась. Разум же твердил, чтобы отодвинулась на безопасное расстояние. Вздохнув, я последовала совету последнего.
— Ты нарушаешь множество школьных правил о публичном проявлении чувств.
Ной засмеялся, а я закрыла дверцу шкафчика.
— И что?
И что?
— Я не хочу получить наказание и остаться после уроков.
— Ты слишком напряжена. Кажется, я знаю, что поможет тебе расслабиться.
Его искушающий взгляд намекал, что мне не стоит поддаваться на эту уловку, но я не сдержалась.
— И что же?
Ной прижался ко мне всем телом, подталкивая к шкафчику.
— Поцелуй.
Я крепче ухватила учебники у груди и попыталась побороть желание их бросить и накинуться на парня. Но это только бы оказалось на руку намерению Ноя подарить мне фантастический поцелуй. Как бы там ни было, поцелуи на публике точно привели бы к наказанию и опозданию на урок.
Я нырнула под его руку и вдохнула свежий воздух, радуясь любому запаху, не напоминающему мне о нем. Ной догнал меня, подстраиваясь под мой шаг.