В дверь постучали, и я, еще раз шмыгнув, вытерла лицо.
— Можно войти?
Из коридора донесся голос моего отца.
Нет.
Но что я могу сделать. Несколькими часами раньше, чтобы не нарваться на скандал, я незаметно прошмыгнула в свою комнату. Но все равно настал бы момент, когда мне пришлось бы получить нагоняй за содеянное. Я засунула майку под одеяло, села и прижала к груди подушку — мне нужно было хоть за что-то держаться.
— Конечно.
Папа сел на кровать и посмотрел на мамины картины. Выглядел он таким же усталым, как и я.
— Обещай, что больше не будешь нарушать комендантский час.
— Ладно. — На данный момент легче согласиться, чем спорить.
Он открыл и закрыл рот. Очевидно такого поворота отец не ожидал.
— Ной дважды звонил на домашний. Вы поссорились?
— Мы расстались.
Папа заерзал.
— Милая, он правильно поступил, рассказав мне, где ты была.
Я не собиралась говорить с ним об этом.
— Немного поздно для игры в хорошего папочку, тебе так не кажется?
— Я твой отец, и никогда не считал наши отношения игрой.
Да, скажи это маме.
— Слушай, до моего выпускного осталось чуть больше двух месяцев. Давай просто переждем их, ладно? Как только я окончу школу, то уеду. Переселюсь в общежитие или найду работу и квартиру. И мы завершим наши отношения. Если мы все спланируем правильно, я уеду еще до рождения малыша, и ты сможешь начать все сначала.
Черты его лица заострились.
— Эхо…
Я позволила зарождающемуся внутри гневу вырваться наружу:
— Иди расскажи Эшли. Она единственная, о ком ты когда-либо заботился.
— Это не…
— Ты оставил меня умирать. — Я указала ему на дверь. — Уходи отсюда и из моей жизни!
Мой отец опустил голову, кивнул и вышел из комнаты.
Глава 44
Ной
Не заглядывая в свой шкафчик, я направился прямиком в столовую. Эхо успешно избегала меня все утро, но будь я проклят, если ей удастся сделать это сейчас.
— Можешь сказать, что я заказал детали для машины, — предложил Исайя, усаживаясь рядом со мной.
— Я как раз думал начать с этого разговор. — Я смотрел на двери в ожидании, когда она зайдет. Дам ей еще пять минут, после чего пойду и переверну всю школу.
— Ты и вправду налажал, Эйнштейн. — Бет швырнула свой поднос с едой на стол.
— Ты же ее ненавидишь, — пробормотал я.
— Я смирилась с ней. Прямо как с микробами.
Где же она? Дверь в кафетерий открылась, но это была ее лучшая подруга.
— Лила! — Я отодвинул стул, чтобы подойти к ней, но девушка сделала это сама.
— Да? — На лице раздраженная гримаса, брови приподняты.
Меня было сложно смутить, но взгляд Лилы мог напугать и серийного убийцу.
— Ты знаешь, где Эхо?
— А что? Нужна нянька? — сухо спросила она.
Черт, Эхо, наверное, злится. Она прослушала мои сообщения?
— Я облажался и теперь хочу с ней поговорить.
— Ну-ка повтори.
— Уверена, ты этим наслаждаешься, наша королева бала, — прорычала Бет. — Наверняка же тряслась от страха, что, тусуясь с настоящими людьми, как мы, твоя подружка поймет, что ты и другие Барби-неудачницы на самом деле полны дерьма?
Лила прямо оскалилась.
— Кстати о неудачницах, ты планируешь и дальше довольствоваться объедками Эхо?
Черт, только этого еще не хватало. Бет рванулась к Лиле, но Исайя схватил подругу за талию, шепотом уговаривая ее успокоиться. Опрокидывая стул, я решительно поднялся с места.
— Забудь. Я сам ее найду.
Эхо сидела на табуретке и смотрела на холст, только на этот раз у нее в руке не было кисти. Ее перчатки лежали на коленях.
— Знаешь, с твоей стороны было довольно невежливо не перезванивать.
Я замер, ожидая от нее вспышки гнева.
Девушка грустно улыбнулась, разбивая мне сердце. Я бы предпочел испытать на себе злость вместо того, чтобы увидеть, как ей больно.
— Ты не в первый раз считаешь мои поступки грубыми. — Она посмотрела на меня. — Привет, Ной.
— Эхо. — Я позволил себе подойти ближе, сохраняя однако дистанцию. — Сегодня понедельник, что означает, днем у нас занятие.
— Тебе никогда не требовались дополнительные занятия, лишь мотивация.
Я потер шею, чтобы избавиться от напряжения.
— Слушай, я налажал в субботу. Мне не стоило поднимать тему брака. Я просто потерял голову. Ты нарисовала родителей, и я подумал, как я сильно тебя люблю и как хочу быть одновременно с тобой и братьями. Одна глупая мысль за другой, и я наделал кучку дерьма.