Он торопился закончить демонтаж установки, потому делал ошибки. Забыл закрепить транспортировочные крепления, из-за чего опрокинул купол аппарата, слава богу, в зоне очистки, где сотрудники мылись и переодевались перед перемещением туда и обратно. Однако уборка пыли, ремонт и прочие операции затянулись часа на полтора.
Всё это время внимание его было сосредоточено на ждущей в кофейне девушке, на её необычном лице, на аппетитной груди, на том, что связующая их отношения нить слишком тонка, если вообще существует. Девушка могла не заметить, не разделить его воодушевления.
Лариса не дождалась. Её рабочий день закончился несколько раньше.
Вадим ничего не знал о новой знакомой, кроме фамилии и имени.
Дома его раздражало всё: София, дети, безукоризненный бытовой порядок, даже ажурные трусики, бесстыдно выглядывающие из-под её домашнего халатика, который жена покупала специально для того, чтобы с возрастом не снижался градус возбуждения супруга. Более того, Вадима бесил даже он сам, своё непонятное и неправильное поведение, над которым он утратил контроль.
Вадим не понимал, как можно избежать конфликта взаимоисключающих интересов. Раздвоение личности стало для него неприятным сюрпризом.
Или всё же приятным?
– Чёрт, чёрт, чёрт! Дались мне эти грёбаные титьки с капельками соблазнительной сладости в качестве бонуса. Разве грудь Софии менее соблазнительна, разве я её меньше хочу… чёрт, чёрт, чёрт, немыслимо, гадко! Десять лет безупречной семейной жизни… десять счастливых лет… ради того, чтобы облизать несколько капель сиропа с возбуждённых сосков с запахом антоновки и только!
Весь вечер и всю ночь Вадим виртуально домогался до Ларисы: соблазнял её, раздевал, возбуждал, мял. Девушка не возражала, хотя и не проявляла возбуждения.
У него кружилась голова, болели яички, предательски дрожали руки и ноги.
Додумать, домечтать сцену соблазнения до логического финала не получалось: он ведь никогда не изменял. Не было у Вадима других женщин, кроме Софьи, не было повода сравнивать.
Утром Вадим целый час стоял под контрастным душем, привычно поцеловал Софию в губы, оделся как на парад, и отправился с заявлением на увольнение в заводоуправление.
Увы, с внутренним зверем он так и не сумел справиться.
Конец