— У Витальки с Никой? — охотно отозвалась Лара, которой, видно, тоже не очень-то думалось про Женю. — Хм. Ты ведь не слишком близка с сестрой, так я поняла?
— Да, наверное.
Лара помолчала немного, потом сказала:
— Странно, что вы с ней совсем не похожи. Не внешне, ни вообще. Вы же родные сестры?
— Надо же. Почему-то мне всю жизнь твердят об этом. Исключая последние годы, может быть.
— Виталька Нику очень любил, поначалу. Я помню.
— Да?..
— А что? — ершисто спросила Лара.
А Регина просто вспомнила тот давний случай, с попыткой самоубийства.
Она осторожно ответила:
— Я думала, что как раз поначалу было, ну, что-то такое… не очень хорошо, а потом наладилось.
— А, ты про то, как она себе вены резала? Так вот, Виталька объяснял мне, что он тогда не был ни в чем виноват. Получилось так, вот примерно как с тобой сегодня. Он переживал страшно. Это правда, поверь. Я точно знаю.
Регина промолчала, и Лара, помедлив, добавила:
— Потом — безусловно. Потом у них все стало по-другому. А поначалу он из кожи вон лез, чтобы все было хорошо.
— Верю, — согласилась Регина.
Оно тоже считала, что в семье сестры все хорошо именно благодаря Виталику, его стараниям.
— Не понимаю, откуда это вообще взялось — будто бы у нас с Виталиком может быть роман? Почему мне говорит об этом мама? Что все это, вообще, такое?
— Ну, на часть вопросов я ответить могу. Тетя Вика говорила, что у нее отличные отношения с младшей дочкой, она такая милая, открытая и ласковая. А старшая не такая, старшая скрытная и себе на уме, такой уж характер, хотя в душе она тоже милая и хорошая.
— Это мама тебе сама сказала?
— Ну, да. Ника милая и открытая! Вот тебе и ответ. Твоя мама так считает потому, что ей об этом сказала Ника. А вот насчет того, как давно? Сейчас подумаю. Как-то при мне Ника бросила Витальке фразу какую-то ехидную про него и тебя. Он велел ей не говорить глупостей. Это было, точно, еще тогда, когда я жила с Женей, и разводиться не собиралась…
— Вот как? Значит, она столько лет считает, что у меня роман с Виталиком?! Но это же полная чушь!
— Я не знаю, сколько лет она считает, но что я слышала, то слышала. А вот насчет главного вопроса — откуда это взялось? Не знаю. Может, ты знаешь?
— Нет. Это правда. Даже не представляю себе.
— У него, действительно, есть сейчас женщина, у Виталика, — сообщила Лара доверительно. — У него и ребенок есть, мальчик…
— Что? — Регина подумала, что ослышалась.
— У него есть сын, — повторила Лара безмятежно. — Классный пацан! Думаю, надо бы и мне пацана родить. В семье должны быть и мальчики, и девочки, а то словно чего-то не хватает.
— А как же Ника? И Соня?
— А они никуда не денутся. Он не собирается разводиться. Точно говорю, не собирается. Его почему-то это все устраивает.
— Невероятно, — вздохнула Регина. — И Ника — не знает? Как же долго можно скрывать от семьи собственного ребенка?
Лара только хмыкнула.
— А ты умеешь хранить секреты, — добавила Регина. — Твое проверенное качество, да?
— А, ты это про часы? — и Лара засмеялась, тихо и немного грустно. — Ну, может быть. Знаешь, на восемнадцать лет он подарил мне золотую цепочку с золотым жучком. Мне так жалко было того, который в часах! Нет, в восемнадцать — уже не жалко, а вот в десять! Я так хотела взять его себе. Но думала — что Виталька скажет? Будет смеяться.
В прихожей стукнула дверь. Послышался гулкий хлопок об пол — это полетела в угол сумка с учебниками. Регина поморщилась. Книги от этого бились и рвались, а она сама с детства книги любила и берегла. И учебники тоже. Но с сыном она ничего не могла поделать.
— Мама? Ты дома? А… почему?
Сережка был веселый, взъерошенный, с розовыми пятнами румянца на щеках.
— Обстоятельства переменились, — объяснила она. — А ты чего это так рано?
— Тоже обстоятельства переменились, мам! Математичка на какой-то семинар укатила. Я поиграю, мам?
— Будем по очереди! — закричала Лара.
Но Регина промолчала — ей было не до игры.
— Знаешь, мам, я тут, так, поспрашивал между делом — ни у кого из пацанов мамы на “компах” не играют. Ты у нас уникум.
— Я не поняла, ты рад, или наоборот?
— Рад-то, конечно, рад, — он смешно почесал затылок, — но и удивлен тоже. И еще, мам…
Он мялся, но, тем не менее, решился.
— Мам, эта куртка, — он тряхнул за полы свою куртку, которую еще не снял, — ты же ее ни на какой распродаже задешево не могла купить. К тому же сейчас на распродажах только зимнее продают, а для этого сейчас самый сезон, а в сезон никаких скидок не бывает. Это только папа может в такое поверить, — добавил он снисходительно.