Чушь! За это ей дали бы деньги! А может, и дали?..
Последнее время Регина изменилась, вот в чем дело. Или он просто раньше не замечал?.. Мужья же обо всем узнают последними, так? Просто он думал, что это не про него, что у них с Ринкой все по-особенному, не как у всех. Ему, действительно, так казалось.
Но она изменилась. Она, можно сказать, его избегает. А когда не избегает — совсем другая. А ведь ему это понравилось, даже заводило — то, что она стала другая…
И телефон еще. Да, вот именно, телефон! Новенький телефон за шестнадцать тысяч рублей, который ей дали попользоваться. Какая подруга, или не подруга, могла взять и оставить ей такую вещь? Этот телефон он видел в салоне пару месяцев назад, еще остановился у витрины, посмотрел внимательно. Красивая штучка, но чересчур дорого. Цена имиджа. Игрушка. Он мог бы поклясться, что у Ринки в конторе нет дамочек с такими телефонами. Или есть? Он настолько отстал от жизни, что даже сын принялся ему объяснять, в чем он неправ…
Он ведь толком и не знает, что у Ринки там есть, в ее конторе, а чего нет. Она не рассказывает о своих делах. Он ей, бывает, рассказывает, а она — никогда.
— Ну, что? У тебя все?
Он вздрогнул, не сразу сообразив, откуда здесь взялась Ника. Конечно, Ника. Он сам ее сюда привез, и она застряла в отделе белья, и теперь держала в руках маленький разноцветный пакетик — что-то купила.
— Да, у меня все. Пойдем.
В киоске у выхода Иван прикупил пару бутылок пива — презент за факс. Потом им пришлось сделать небольшой крюк.
— Куда ты меня завез? — поразилась Ника.
Это был, собственно, бывший кинотеатр, Иван когда-то в детстве ходил сюда на индийские фильмы. Девчонки ходили на эти фильмы, чтобы посмотреть на любовь с песнями и плясками, пацаны — оценить, как злодеи и защитники справедливости мутузят друг друга. Кроме драк там совершенно нечего было смотреть, а уж пока дождешься, когда перестанут плясать и петь, можно помереть с тоски. А вот начнут стрелять или драться — хоть и не натурально, зато так весело!
Теперь кинотеатр превратили в мебельный магазин. И главный здесь был Вовчик, хотя это не его магазин, а каких-то родственников. И у Вовчика был факс.
Иван кивнул парнишке-продавцу, который хвостом ходил за пожилой дамочкой, разглядывающей книжные полки, и прошел в подсобку. Там было зверски холодно, ободрано и серо. Контора называется! Ника недовольно бурчала что-то, но не отставала.
Еще на приличном расстоянии от кабинета Вовчика они услышали голоса — казалось, там находилась уйма народу, причем эта уйма обсуждала отнюдь не вопросы реализации мебели. Собственно, и рабочий день уже закончился, можно сказать.
Ника нервно облизала губы.
— Знаешь, у меня разговор будет… конфиденциальный. Они не уйдут, если их попросить, как ты думаешь?
Иван лишь пожал плечами. Да кто же его знает, что за компания завалила к Вовчику так не вовремя, и как с ней обращаться?
— Если что, заберем факс. Он даст. У тебя все в порядке, Ника?
Она закивала.
— Конечно, в порядке, говорю же, это по работе.
— Послала свои фотки в заграничный журнал?
Ника опять кивнула, и улыбнулась.
— Только не говори никому. Пусть сначала напечатают.
— Хорошо, — охотно пообещал он, и толкнул дверь кабинета.
На диване и стульях разместились мужики и девушки. Два мужика и три девушки, не считая самого Вовчика. Если приглядеться, возрастной разброс — большой.
Вовчик сразу неловко полез из-за стола — жать Ивану руку.
— Дай факс до завтра, — попросил Иван. — Завтра верну.
— Бери, — вяло согласился Вовчик. — Если до завтра.
— А это тебе, — Иван душевно улыбнулся, выставляя пиво на стол. — Чтобы не скучал без факса.
Тут Вовчик разглядел позади Ивана Веронику и вытаращил глаза, и вообще, как-то заметно приободрился.
— Да вы погодите, — протянул он, — вы присаживайтесь!
— Нет уж, — отрезал Иван, — мы торопимся, а у тебя гости.
— И вы будете гости. Сейчас кофе пить будем!
— Мы в другой раз.
Одна из дам на диване засмеялась, как будто Иван сказал что-то остроумное, а вторая, постарше, посмотрела на него с откровенным интересом.
Вовчик не сводил глаз с Вероники, а она очаровательно улыбалась. Это у женщин что, рефлекс?..
— Дело в том, что мы спешим, — объяснил Иван. — Кофе в другой раз. Послушай, у тебя найдется кусок полиэтилена, или хотя бы газет несколько? Аппарат завернуть? Нет?
— Как — нет? Сейчас принесу. Да вы садитесь, в самом деле. Сейчас будет вам и кофе, и что хотите! — этот крик души в основном адресовался Веронике.