— Спасибо, Корнелия Ивановна, — засмеялся Иван. — Я правда рад!
— С твоей женой я разговаривала недавно. Она мне тоже нравится. Так приходите ко мне в гости, вы оба, с женами, ладно?
— Не выйдет, Корнелия Ивановна, — притворно загрустил Веснин. — Нету у меня ни жены, ни детей, и не было никогда.
— Да что ты говоришь? Это же безобразие, молодой человек!
Молодой человек развел руками — виноват, дескать, но что ж делать…
— Я сюда пришла, потому что мне соседка позвонила, — объяснила Корнелия Ивановна. — Она сказала — люди на крыше, надо милицию вызвать. Из-за терактов люди стали мнительны. Я должна была проверить.
— Что ж вы сами-то пришли? — Веснин непритворно изумился. — Крышу проверять?! Вот и вызвали бы милицию, это их работа.
— Ну, зря людей беспокоить тоже не хочется. А милейшему Михаилу Борисовичу звонить было совершенно бесполезно, он бы заверил меня, что все в порядке. Да, Михаил Борисович?
— Что вы такое говорите, Корнелия Ивановна? — возмутился сторож, отводя глаза. — Да Господь с вами!
Корнелия Ивановна махнула рукой, и объяснила Сергею с Иваном:
— Среди старшеклассников прямо поветрие такое — лазить на крышу. Ключи вот украли. Остался один комплект, у директора. И не объяснишь людям, что это опасно, и все такое. Разве в шестнадцать лет кого-нибудь пугают опасности? А сегодня отпирали чердак, потому что антенну надо было проверить, потом директор лично запер. Вот я и подумала — а вдруг опять?.. Но остаться на крыше ночью — это же безумие! С каждым часом холодает, а пожарная лестница наверняка обледенела. И завтра еще воскресенье. И еще, даже если все кончится благополучно — это же жуткое ЧП! Так не хочется никаких скандалов в понедельник.
— Да все в порядке, Корнелия Ивановна. Нет никого на крыше, — сказал Иван с улыбкой. — И никакого ЧП. Только там дверь поломалась.
— Вот как?
— Никуда не годная дверь, такую и запирать не надо. Я другую привезу, старую, но хорошую, у нас есть. В крайнем случае, пришлю кого-нибудь. Может, вам еще что-нибудь надо, кроме двери?
— Ванечка, — всплеснула руками Корнелия Ивановна. — Да у нас с сентября плотника нет. Конечно, много-много всего надо!
— Ну, тогда ладно. Может, и плотника вам найдем…
— Это хорошо бы. Видишь, как здорово, что мы сегодня встретились. И школе польза. Только, Ванечка, с дверью надо до понедельника закончить, хорошо? Раз уж она сломалась?
— Будет до понедельника…
Сторож остался сторожить, с Корнелией Ивановной сердечно простились, опять пообещались в гости, и она ушла, ведя на поводке овчарку Берту. У всех при расставании сделалось хорошее настроение, и у сторожа, и у Корнелии Ивановны, и у Ивана с Сергеем тоже. Они даже потолкались, дурачась, у машины, прежде чем в нее залезть.
Это происшествие, в общем, оказалось кстати. Они вернулись в привычное, нормальное для себя состояние. Что-то между ними как будто стояло, а теперь исчезло. Стало, как раньше.
“Всегда вместе — Веснин и Аверьянов” — сказала Корнелия Ивановна… Они и правда были вместе. Так все было проще — и Веснину, и Аверьянову. Дымову, точнее. Аверьянова ведь нет, есть Дымов.
Спасибо Корнели Ивановне. И этим двоим юным оболтусам, конечно, которых потянуло на запрещенную романтику.
В машине стало жарко, царило приятное оживление, и похоже было, что суровые последствия переохлаждения никому не грозят.
Веснин первый уселся на пассажирское место, так что Ивану досталось водительское. Впрочем, это опять было то, что надо. Ребята сразу притихли, сидели чинно, опустив очи долу, Сонечка только чему-то при этом еще улыбалась.
— Корнелия Ивановна вас засекла, как вы по крыше гуляли, — сообщил Иван сурово. — Хотела милицию вызвать.
— А мы там даже станцевали, — сообщила Джульетта светским тоном. — Знаете, так холодно было…
Иван покосился на сына, который вжался в сиденье между двумя девицами. Они станцевали, ничего себе. Ясное дело, что холодно было, но он, сын, что, уже способен станцевать с девчонкой? На крыше? Так, глядишь, далеко пойдет.
— Я думал, пусть все уйдут, а там что-нибудь придумаю, — объяснил сын. — Замок не открылся, а дверь я не догадался выломать, да мне и нечем было. Главное, пап, чтобы директор не узнал…
— Это я уже понял.
— Зато школе теперь великая польза, — вставил Веснин. — Теперь твоему бате придется, как пить дать, не только дверь ремонтировать, так что директор будет счастлив и доволен. Видите, как все хорошо закончилось, для школы особенно. Кстати, давайте представимся. Меня зовут Сергей Викторович. С Иваном Константиновичем все, наверное, знакомы. Как будем называть вас, прекрасная мадемуазель?