Регина удивилась и встревожилась — так ему показалось.
— Но что случилось? Ваня, почему ты молчишь?..
Как будто она такая же, как всегда. Но она же — не как всегда…
— Все в порядке. Не волнуйся, я потом тебе все объясню, — и он нажал “отбой”.
Хорошая отговорка, на все случаи жизни. Что он потом объяснит? Да ничего. Или не нужно будет объяснять. Или ей придется объяснять…
Нет уж, увольте. Выслушивать объяснения ему тоже не надо. До сих пор как-то обходилось без них, без объяснений…
Просто ему нужно время, сколько-нибудь времени без Регины. Он не может сейчас ее видеть, говорить с ней, вести себя так, словно ничего не произошло. Вести себя иначе, так, словно что-то произошло, он тоже не хочет. Не сегодня, по крайней мере.
Звонок мобильного, и опять — ее голос.
— Ваня?..
Веснин забрал у него телефон. Иван гладил большим пальцем оплетку руля, и почти не слушал, что Серега весело и вдохновенно врал его жене. Какая разница, что именно это было?
Она даже засмеялась в ответ. Ее смех Иван хорошо расслышал. Все разговоры Веснина с Региной, заканчиваются тем, что она смеется.
— Что случилось, объяснишь? — спросил Веснин.
— Нет пока.
— Ну, и хрен с тобой. Пусти меня за руль, и поехали.
Веснин снимал квартиру, двухкомнатную, на втором этаже. На соседней улице жили его родители, и сестра с детьми.
— Есть будешь?
— Нет, — мотнул головой Иван.
— Тогда пей, — Веснин выставил на стол бутылку, — это джин. Хорошая вещь. Тоника вот нет, ничего? — это он пошутил, конечно.
— Куда же мы без тоника? — усмехнулся Иван.
Тоник он даже не нюхал, никогда в жизни. И в голову до сих пор как-то не приходило попробовать, что такое тоник.
Веснин вынимал из холодильника какие-то плоские кастрюльки и коробки, с интересом изучал их содержимое, как будто видел впервые.
— Только не напивайся, — предупредил он мимоходом. — Я ведь с тобой говорить хочу. Разговаривать-то со мной будешь?
— Буду.
Правильно, они будут разговаривать. О коллекции того несчастного грека. Хотя, кто его знает, может, грек был счастливый. Поговорить — это как раз то, что надо. О чем-нибудь… другом.
Иван спросил:
— Ты что-нибудь знаешь о фамильных ценностях семьи Хижанских? Коллекция, как там его, с греческой фамилией…
— Каламбики, — подсказал Веснин. — Коллекция Каламбики. Ну, да, есть немножко.
Он не удивился. Вообще.
Иван плеснул джина в стакан, выпил и отвернулся к окну.
— Закусывай, — Серега подвинул коробочку с салатом.
Иван жевал, и смотрел на улицу. Там ярко горел фонарь. Пушистый кот с плоской мордой ходил по лавочке, потом пристроился на краешке. Из подъезда выскочил пацан, схватил кота в охапку, и убежал.
Может быть, ничего и не произошло. Эта мысль впервые за последнее время пришла в Иванову голову. Просто подумалось — как хорошо было бы, если бы ничего не произошло. На все нашлись бы другие, вполне невинные объяснения.
По крайней мере, завтра он решит, что со всем этим делать.
— Ты, случайно, не решил ли поискать коллекцию Каламбики? Не вдохновил тебя твой Локтев?
Это Веснин спрашивал. Первый нормальный встречный вопрос — откуда ты знаешь?
Он не задал встречный вопрос. Он только ответил:
— Нет.
Потом поправился:
— Не знаю. Подделки нашли давным-давно. Вряд ли Хижанские что-то знают о коллекции.
— Все верно. Они и не знают. Хотя должны бы, по идее. Просто недоразумение получилось. Ну, ничего. Думаю, я уже объяснил, кому надо…
Иван даже не взглянул на Серегу. Все шло примерно так, как он почему-то и ожидал.
— Прав твой Локтев, в таких делах не знаешь наверняка, — продолжал Веснин, — всегда есть шанс ухватиться за ниточку, которую никто больше в упор не видит. Вот и он надеется, что ты, например, найдешь подход к старушке Хижанской, и она тебе что-нибудь интересное расскажет, а там, глядишь… Много чего смутного и увлекательного было в замечательной биографии Виктора Киржанского. Киржанкого, — повторил он четко, и улыбнулся. — Локтев не сказал тебе, Вань, что настоящая фамилия предка звучала так? Может, он и сам не знает. Посчитал за ошибку перевода. Так вот, лично я считаю, что никакой коллекции у Хижанских-Киржанских нет. Я уверен в этом, процентов этак на девяносто девять. Честно тебя предупреждаю, чтобы ты не начал тратить свое драгоценное время.
Иван слушал, не перебивая. Пошарив в кармане, Веснин вынул листок бумаги, развернул и бросил на стол. Это был факс, который получала Ника. Тот самый, найденный под тумбочкой.
Он опять не удивился. Все было как-то … очевидно.