— А ты меня расстроил, не спорю, — добавил Веснин. — Не должен был ты меня подозревать! А то, что я что-то знаю — так мне по должности положено. А ты говоришь — взгляд у меня… Смех, да и только.
— Ты все волнуешься о том, не поглупел ли?
— Если честно, то да, — Веснин больше не улыбался, и на Ивана он не смотрел, сидел расслабленно, как отдыхающий кот. Так же, не глядя, добавил:
— У меня одно время с памятью что-то было, заговариваться даже начал. Потом прошло. Покололи мне какую-то дрянь, и прошло. И знаешь, что? Я ведь понимаю, что ты думаешь, обо мне, в связи со всем этим. Так вот, Ваня — для твоих Хижанских-Киржанских все только к лучшему. Это давняя болячка, с ней покончить надо. И то, что этим занимаюсь я, тоже к лучшему, уж поверь. Хотя я и получаю за это вполне конкретные красивые бумажки, не очень много, кстати. А вот почему этим занимаюсь я, если забыть про бумажки?..
Он нехотя потянул из кармана засигналившую трубку. Иван опять отвернулся к окну.
— Погодите, не так быстро, — мягко попросил Веснин. — Говорю — погодите. Не волнуйтесь. Вы домой-то звонили? Так позвоните еще! Повторяю, скорее всего, все в порядке. Когда отправлена телеграмма? Да, время, время посмотрите. Так… Теперь успокойтесь, пожалуйста. Я сейчас приеду, вы меня поняли? Нет, ничего не делайте! Я скажу, что делать…
— Вот, чего-то в этом духе я и ждал, — бросил он, вставая. — Собирайся, поехали. Будет интересно. Развлечешься уж точно.
И добавил со злой веселостью:
— Если все так, как я думаю, я собственноручно отшлепаю эту овцу.
— И что это значит?
— Поехали, — отрезал Веснин. — Говорю — не пожалеешь. А потом я тебе объясню все. Все, слышишь?
Дверь им открыла взволнованная женщина, моложе Веры Михайловны, но похожая на нее так, как и должна походить родная сестра.
— Ну, что, домой дозвонились? — тут же поинтересовался Веснин.
— Нет. Там не берут трубку… — женщина готова была разрыдаться.
— У вас все в порядке, Анна Михайловна, — повторил Веснин. — Просто вас хотят выманить из квартиры, всего лишь. Не волнуйтесь. Я ручаюсь. Телеграмму дайте…
Он мельком взглянул на поданную телеграмму и бросил ее на стол, тут же поднял телефонную трубку.
— Алле, такси? Прямо сейчас, пожалуйста. Улица Минина, двадцать один, это второй дом от перекрестка, второй подъезд. Через десять минут? Хорошо.
Адрес, отметил Иван, Серега назвал гладко, не запнувшись, как свой собственный.
— Анна Михайловна, вы сейчас уедете, — объяснил Веснин женщине. — Здесь, в городе, есть кто-нибудь, к кому вы могли бы попроситься на ночь?
Она покачала головой.
— Тогда вот что. Поезжайте ко мне. Переночуете, и все. Диван там один, белье в шкафу, на кухне найдете все необходимое. Замки открываются легко, справитесь. Уж простите, отвезти вас не могу, — Веснин выдернул лист из блокнота, быстро написал адрес, вместе с ключами вложил в ей ладонь.
Анна Михайловна смотрела испуганно.
— Может, лучше просто к соседке попроситься?
— Нет, дорогая моя, — Веснин терпеливо вздохнул. — Все должны видеть, как вы вышли из подъезда, и уехали. Собирайтесь быстрее, зубная щетка, там, что вам еще нужно? Такси будет с минуты на минуту!
— Все должны видеть?.. Кто это — все?!
— Ну, не все. Тот, кому надо, должен видеть. Зато, когда вернетесь, мы наверняка будем знать, что беспокоиться не о чем.
— Ой, хоть бы так!
Лишь за Анной Михайловной закрылась дверь, они погасили свет. Выглядывая из-за занавески, Веснин проследил, как женщина села в такси.
— Вот, — он потер руки. — Думаю, до утра ждать не придется. Еще поспать успеем. Или тебе не хочется?
Ночь за окном стояла лунная, светлая, и глаза Сереги блестели в темноте.
— Так что тут у нас за кино? — поинтересовался Иван.
— Подожди, увидишь. Я предполагаю, что наша злоумышленница явится сюда в одиночестве. Она уже пыталась привлекать посторонних, и в дальнейшем решила этого не делать…
— Кто — она?
— А ты как думаешь? По крайней мере, мы оба знаем некую особу, которая считает себя по определению умнее других, и делает глупости пачками.
Только об одном человеке, известном им обоим, Веснин выражался именно так.
— Ника, что ли? Нет.
Представить себе, что это Ника мечтает забраться ночью в пустую квартиру Хижанских? Это слишком даже для Ники. Это исключено.
С другой стороны, зачем ей тот факс?
— Подожди немного, — Веснин усмехнулся. — Я, например, знаю, что твоя любимая родственница уезжала из города вчера вечером, а вернулась она сегодня к одиннадцати утра приблизительно. Видишь, каково ей приходится бегать, одной-то? Не позавидуешь. В сущности — восхищаюсь.