“Понимаешь, тут в меня ни с того, ни с сего влюбилась твоя сестра, но я ни при чем. Я уже было решил, что она от меня отстала, оказывается — нет”.
Это даже представить смешно. К тому же, ему совестно, что ли, было посвящать Ринку в эту историю. Его собственная роль казалась сомнительной донельзя. Ведь, расскажи кому — неужели поверят? Такая записная красавица бегает за взрослым мужиком, который, может, и получше обезьяны, но ненамного. Иван насчет своей внешности никогда не обольщался.
И он обещал Нике.
Конечно, он не собирался Ринке ничего рассказывать. Припечет — придется объясняться, но заранее — нет, увольте.
— Когда ты женишься? — спросил Веснин.
— Вернусь из Тулы, и сразу. Чем скорее, тем лучше.
Ему светила командировка в Тулу — он и еще трое парней, и замначальника цеха ехали туда получать новые станки, и еще учиться на них работать. Точнее, зам — получать, они учиться. После Тулы они с Региной подадут заявление, он так решил. Так и вышло.
Ника пообещала: “Я больше никогда не скажу тебе ничего такого. Ты больше обо мне вообще не услышишь”.
Зная немножко Нику, Иван был уверен, что она захочет сохранить в секрете все случившееся. Поэтому он успокоился тогда.
“Ты никому не скажешь про нас? Про меня?..”
— Сделать бы какой-никакой ремонт, — вспомнил он. — Хоть обои переклеить. Ринка же испугается, увидев мою помойку.
Обои у него в квартире были еще со времен отчима. Если при матери отчим просто пил, не теряя способности иногда останавливаться, то после ее смерти он эту способность начисто потерял. Когда Иван вернулся из армии, жилище уже напоминало сарай. Потом, сдав квартиру, Иван уехал на Север, жильцы платили исправно, но благоустройством заниматься тоже не собирались. Он до сих пор не жил в своей квартире, продолжал сдавать, койка обломилась в общежитии, и ему хватало пока. Теперь надо срочно все решать с жильцами, и…
И почему, интересно, ему раньше не пришло в голову привести все в порядок, о чем думал, дурья башка? Дождался, чай в магазине — и тот по талонам!
— Интересно, где-нибудь сейчас можно купить обои?
— Где-нибудь, конечно, можно, — ответил Веснин. — Я с матерью поговорю, она все знает. Не волнуйся, это быстро — обои клеить. Сделаем.
Тогда они с Весниным всего неделю, как снова начали общаться и разговаривать. Они не разговаривали те самые три, примерно, месяца, которые Иван встречался с Региной.
Снег летел навстречу машине, прилипал к стеклу, дворники мотались туда-сюда, отбрасывая снежные комочки, и впереди тоже был снег, снег, и больше ничего. Никакой дороги. Для Регины, по крайней мере. С мужем она никогда не ездила по такой погоде.
И не верится, что всего час назад светило солнце. Она стояла возле автовокзала, когда позвонил Ваня. Он спросил про телефон. То есть — он спросил про Лару. Она испугалась. Он ведь не должен был об этом спрашивать! Он, что же, подозревает ее в чем-то? Неудивительно. Последнее время она говорила одно, а делала другое. Но это скоро закончится. Совсем немного осталось.
Подвернулась счастливая оказия добраться до Поляковки — возле автовокзала Регина увидела соседа Григория, что жил как раз напротив дачи Ведерниковых. Дача эта, вообще говоря, была обычным деревенским домом, который достался Виталику в наследство, и находится дом в самой Поляковке, а не в дачном поселке за перелеском. Регине предстояло еще добраться до дачного поселка, найти ту, проданную дачу, и убедиться, что Жени там нет.
А может — есть?..
Если точнее — это Лара соседа увидела. Она воскликнула:
— Смотри, Гриня, с машиной! Он нас и довезет. Ох, подруга, здорово как — нам опять везет, видишь? Ты знакома с ним, надеюсь?
Конечно, они были знакомы.
— Но он же Виталику расскажет, что меня подвозил, — возразила Регина.
— Да брось ты. Больше ему делать нечего, как докладывать Виталику. А иначе придется ехать неизвестно с кем. Или хочешь автобус ждать?
Короче говоря, Регина согласилась. И вот, пожалуйста — метель. Просто стихийное бедствие какое-то.
Гриня крутил руль и не терял оптимизма.
— Ничего, доставлю, как обещал, — повторял он бодро. — Мне не впервой. Я и без всякой видимости доеду.
Регина уже смирилась. За последнее время она стала сильной духом фаталисткой, в смысле — будь что будет, но мы воюем до победного конца. Хотя, чего там, поначалу она испытала панику. Еще ведь до дач пешком топать! Какая там сейчас дорога? Страшно подумать. И этот снег! А потом придется бродить между пустых дач. Кто там считает, что им повезло?