Дома, на мягком диване, этот рейд показался Регине не таким безумным. Что ж, в крайнем случае, она постарается быстрее вернуться домой. Он деревни до шоссе всего пара километров, а по шоссе один за другим идут рейсовые автобусы.
— Кончится снег, — продолжал болтать Григорий. — Вроде по радио буран с заносами не обещали? Я, вообще-то, не слушал, но, вроде, не обещали. Вот ученые, паразиты, что с погодой сделали, а? Это все их космические челноки, летают туда-сюда, а нам тут расхлебывай.
Машину тряхнуло, мужик с чувством выругался, покосился на Регину.
— Пардон.
А утро сегодня было дивное — небо чистое, солнце, и тихо, никакого ветра. Правда, основательно подморозило, над оком повисли сосульки, и лужи на дороге, это было хорошо видно в окно, застыли сплошной зеркальной броней. Пришлось повоевать с Сережкой, чтобы надел свитер, и шапку тоже. Конечно, едва выйдя за дверь, шапку он сдернул и сунул в карман, но, по крайней мере, она у него есть. Наденет, когда замерзнет, куда денется.
— Какая погода хорошая! — радовалась Лара. — Смотри, все для нас, все одно к одному. Не придется грязь месить. Подруга, нам везет, разве не видишь? С самого начала везет. Едем, обязательно едем!
Вот, поехали. Теперь придется месить снег.
— Надолго к нам? — не отрываясь от дороги, или что он там видел впереди, спросил Григорий.
— Нет, сегодня же обратно.
— Гм… Ну, не знаю, не знаю…
Собственно, сначала она вполне допускала, что даже подходить не будет к дому Виталика — ей там делать нечего. А теперь, видно, придется. Регина похвалила себя за то, что захватила ключи. Не придется обращаться к Мишане, соседу, который у Виталика за домом присматривает. Ключи у Регины были свои, Виталик когда-то сделал по комплекту им с мамой, это, в сущности, означало приглашение — приезжайте, когда хотите. Вот она и приехала.
— Так ты, что ли, по делу? — не отставал Григорий.
— По делу…
— Вот оно что. А то, я смотрю, и женка приезжала. Случилось что? Все цело в доме-то?
— Наверное. Я не знаю, — Регина даже растерялась.
— Все в порядке, значит. Да, ясное дело, в порядке, дом-то на людной улице стоит, соседи рядом, и присматривают за домом. Это вон на дачах шарят, говорят. Там и горело что-то, зимой еще. Да там бомжи живут какие-то, из города, наверное, не здешние. Они, может, и подожгли. Конечно, тут и в деревне пьяни хватает, но чтобы они жгли — это вряд ли. А чего же Виталька сам глаз не кажет, все женщин шлет?
— Работает много!
— Оно конечно, — сосед рассмеялся, как будто не поверил, что Виталик может много работать. — Летом хоть заедет? На рыбалку сходим…
— Обязательно, — пообещала Регина.
Скорей всего, так оно и будет — летом Виталик сюда ненадолго заедет, порыбачить. Потом Вероника утащит его куда-нибудь в Египет. Сестра в деревне бывать не любит, потому что в доме никаких удобств, вода во дворе, туалет деревянный в конце огорода, и никакой ванны с душем тоже нет, а для Вероники это невозможные условия. Вот мама сюда приедет обязательно, может быть, на целый месяц, когда начнут спеть ягоды. Маме здесь нравится, и еще она не может видеть, как добро пропадает — вишня, смородина, слива, яблоки.
— Ну, мы и на месте, сейчас за угол завернем… — сообщил Григорий.
Регина даже вздрогнула, огляделась. Она и не заметила, как въехали в деревню, как мимо поплыли ряды домов. Собственно, их, домов, не очень было видно. Кругом — беспорядочное мельтешение снежных хлопьев, как стена, а уже дальше чуть просматриваются заборы и темные стены. Вот, еще до конца улицы, и за угол…
Григорий довез ее до самой калитки. В последний момент вдруг вспомнил:
— Знаешь, Вероника ведь мне пилу так и не вернула. Оно, конечно, не горит, однако верни уж, будь добра. И еще она перчатки, что ли, оставила. Небось, думает, что потеряла.
— Пилу? — поразилась Регина. — Вероника взяла у тебя пилу?
Представить сестру с пилой было сложно. Почти невозможно. К тому же, Регина это точно знала, в доме, в темном чулане, стоял ящик с полным набором инструментов, и пила там тоже была. Иван точил ее прошлым летом, и они с Сережкой пилили сухое дерево у калитки.
— Я посмотрю, — пообещала Регина. — Если найду, принесу обязательно.
— Да оставь на крыльце, я заберу. Или вот что: утихнет маленько, я сына пришлю, он и перчатки принесет, и пилу заберет.
— Спасибо. Только я ведь ненадолго.
— А это вряд ли. Через пару часов так заметет, что и до шоссе не доберешься. Рейсовый автобус будет завтра утром, он один раз в день бывает. Но, думаю, отменят автобус, если заметет, конечно. Так я пришлю сына. За пилой.