До деревни оставалось всего ничего, метров сто до крайних домов, когда Регина вдруг остановилась и тяжело задышала.
Мысль. Одна. Она сверкнула, и …
Регина не сразу осознала, что именно она поняла, а осознав — не поверила. Это было чересчур. Но, пожалуй, именно так все и было!
Она вытерла пот со лба тыльной стороной варежки, и громко расхохоталась — просто не могла сдержаться и не хохотать. Но это был не веселый смех. Что угодно, только не веселье.
И все же, это — все! Сделано!! Наверное…
— Я знаю, где твой Женя, — сообщила она, отсмеявшись, Ларе. — Он жив и здоров, и не сгорел на пожаре, так что прекрати переживать.
— Что ты говоришь?..
— Я говорю, что знаю, где твой драгоценный Женя! Через двадцать минут его увидим, если он еще не сбежал, конечно.
— И где он, по-твоему?
— Там. В доме. Наверное, спрятался где-нибудь. Дом ведь большой, а я дальше кухни не ходила.
— Постой. Ты говоришь, он — там, у нас? Да этого быть не может. Это дом Виталика, а с ним Женя ни за что не стал бы связываться. Ни за что, понимаешь?
— Именно так оно и есть. Ну, подумай сама, — Регина поехала медленно, и принялась объяснять, и продолжала удивляться тому, что говорила.
— В доме не так холодно, как должно бы, да? Ты сама заметила. Значит, там немного топят, по ночам, наверное. Кстати, в корзине дрова лежат. И газета. А газета не старая и пожелтевшая, а довольно свежая. Я тогда подумала, что ее привезла Вероника, но это вряд ли. Она привезла бы журнал, а не газету. Идем дальше. Чайник стоит на столе, и вода в ведре хорошая, кекс тоже, конфетные обертки около чайника. Вероника не стала бы оставлять кекс, если не собралась приезжать на следующий день, и вообще, она бы убрала за собой, понимаешь? А кекс уже превратился бы в сухарь. Мы сразу должны были это понять. Бестолочи мы с тобой. И еще — конфеты. Ты заметила, какие были фантики?
— А какие они были?
— Один — от шоколадной конфеты, остальные — от карамелек. Вероника не ест карамель никогда, бережет зубы. Она признает только шоколадные конфеты, потому что шоколад полезный. И всегда, слышишь, всегда она сразу же сминает бумажки от конфет в один комок, а те бумажки были сложены ровненькой стопочкой.
— Как они были сложены? — тут же переспросила Лара. — Именно ровной стопочкой, не путаешь?
— Разве ты сама не видела?
— Подруга, ты гений! — и Регина физически ощутила Ларину бурную радость, которая разбежалась щекотными мурашками по всем конечностям.
— Если фантики стопочкой, то это именно Женя! Он всегда так делал. Аккуратненько так складывал бумажки… Ох, как хорошо! По крайней мере, он жив и здоров, если ест конфеты, так ведь?
— Вот именно, — Регина прибавила шагу.
У нее тоже повысилось настроение.
— Но все-таки мне непонятно. Как Женя мог тайком там поселиться? Откуда у него ключи? — это Лара спросила.
— Странный вопрос, — хмыкнула Регина. — А почему, ты думаешь, Миша прибежал такой взволнованный, и так жаждал в дом зайти, чтобы оглядеться, и все расспрашивал, надолго я или нет? Он же знает про Женю, и помогает ему, конечно. Не сам ведь Женя в магазин за продуктами ходит, так? Это в деревне-то? Здесь только один раз нос высуни, и про тебя уже все знают. Уж лучше бы он куда-нибудь в Москву уехал, там спрятаться легче.
— Ты права, — согласилась Лара. — Ну, Мишаня, ну, ничего себе! За спиной у Виталика!
— А точно Виталик не в курсе? Ты как думаешь?
— Точно, — подумав, решила Лара. — А вот что касается Ники — даже не знаю. Зачем она приезжала? Может, к Жене?
— А что, ты допускаешь такой вариант?
— Вообще-то вряд ли, но кто знает? Хм… Интересно! А зачем ей понадобилась пила? Что она пилила?
— А может, это Жене понадобилась пила?
— Ты сказала! — Лара рассмеялась. — Я думаю, он в жизни пилу ни разу в руках не держал. Так что пилила она, не сомневайся.
— Не будь такой категоричной. Люди меняются. Ему здесь скучно, нечем себя занять. Может, он решил сделать что-нибудь, или отремонтировать.
— Гм…
— По крайней мере, Вероника тоже не стала бы столярничать просто для удовольствия, мне так кажется.
— Конечно. Значит, это было нужно, — сказала Лара задумчиво. — А вообще, все очень странно, ты не находишь? Что-то тут еще есть. То, что все объединяет…