Темнело. Как странно, что сегодняшний день уже кончается. Он пролетел. Пронесся. Быстро и незаметно. Ваня, наверное, не раз пытался ей дозвониться на выключенный телефон.
Хотя бы вызволить свой телефон и позвонить она сможет сегодня? Хотя бы…
Тут раздался стук в дверь, сначала осторожный, потом основательно-громкий.
— Я говорила тебе, — обрадовалась Регина и вскочила.
Она не успела и шагу ступить, как Женя поймал ее, крепко стиснул, а его длинная и сильная ладонь крепко зажала ее рот. В дверь стучали настойчиво, она пыталась вырваться, мычала, пыталась лягаться и толкать Женю локтями. Потом смирилась и затихла. Случать престали, и Женя отпустил ее. Она тяжело дышала, сердце колотилось. Ей страстно хотелось … ну, стукнуть его чем-то тяжелым, табуреткой, например.
Она ограничилась тем, что бросила Жене:
— Как же ты меня достал! — в эти слова был вложен, по меньшей мере, удар табуреткой.
— Начнем с того, что я тебя сюда не звал, — парировал тот.
Она попросила опять:
— Жень, позвони Веснину. Сергею Викторовичу. Пожалуйста.
Он отвернулся, не удостоив ее ответом.
Конечно, характер человека, его сущность не сразу поймешь. Недаром придумали пословицу про пуд соли. Но это для нормальной жизни. А случись нечто экстремальное, можно без пуда соли обойтись, и так многое видно. Вот, если представить, к примеру, Ивана на месте Жени… Любопытно было бы посмотреть!
Ее Ваня все делал бы иначе.
Регина во всем запуталась. Устала. Мозги опухли, вот…
Они опять сидели и молчали. Долго. За окном давно уже темным-темно. Сколько времени? Часов на руке нет, она забыла надеть часы. Это на работу она их не забывала, а если не на работу — могла и не надеть. Телефон показывает время, но он у Жени.
Кажется, у нее есть реальная возможность просидеть тут неделю. С ним вдвоем. Попалась, спасительница…
Правда, еще есть Светлана-Дюймовочка, которая тут суп варит, и сосед Мишаня. Они должны появиться рано или поздно, поодиночке или оба вместе. Тогда есть возможность сдвинуть события с мертвой точки. Вопрос только — куда?
А может, не Светлана, а Мишаня суп варит?..
Она подумала — какая чушь. Теперь ей лезет в голову всякая чушь.
— Послушай, а Света — твоя девушка, да?
— Она моя… знакомая, — буркнул Женя. — Только какое это имеет значение?
— Да никакого не имеет, — согласилась Регина. — Я пойду в комнату, прилягу?
— Пожалуйста. Только не пытайся сбежать, окно забито.
— Представляешь, я это знаю.
Женя встал, достал из стенного шкафа бутылку, распечатал — Регина удивленно следила за его действиями. Он, определенно, только что открыл бутылку красного вина. Еще он вытащил из того же шкафа пару мутных граненых стаканов, еще покопался немного и добавил ко всему шоколадку. Чудесно. Прямо — то, что доктор прописал.
Перед тем, как развернуть плитку, Женя поломал ее пальцами. Оба стакана он наполнил одинаково, до половины.
— Давай за знакомство, — сказал он.
— Ну, уж нет, спасибо.
— А зря. Вино — высший класс. Но как хочешь, — Женя взял свой стакан и отвернулся.
— А давай, — сказала вдруг Лара. — Мне хочется красного.
Регина охотно объяснила бы Ларе, что она думает и о Жене, и о его вине, неважно, красное оно или зеленое… И тут же ей захотелось выпить вина. Именно красного, хотя бы капельку. Наверное, это опять было Ларино желание. Выпить, не выпить?
— Не бедствуешь тут в заточении, — она взяла стакан.
— На брудершафт, — улыбнулся Женя. — И “чокнемся”. Чтобы не как на поминках.
— Мы и так уже на “ты”.
— Чтобы было на законных основаниях.
Ишь ты, законные основания ему подавай! Теперь он глядел весело, и еще теплота появилась какая-то в его глазах, и даже участие.
Ого — подумала Регина. Как это следует понимать?
— Ты же дочь Виктории Андреевны. Я… Не сердись.
— Что ты, я радуюсь. Ты все-таки веришь, что я не враг?
— Обязательно. Просто уверенности такой у меня нет. Ну, тут уж извини.
— Понятно. Вера — это что-то противоположное уверенности.
— Получается так. Хотя, нет. Вера недалека от уверенности. Но — на некотором от нее расстоянии.
— Жень, есть в нашей жизни что-то такое, в чем можно быть абсолютно уверенным? Вера — это когда нет никакой уверенности, а ты все равно веришь. Или это — доверие? Знаешь, доверять — это здорово, и не надо тратить силы на поиски аргументов для стопроцентной уверенности. Столько ты их все равно не найдешь…