А Регина, действительно, решила в упор не замечать все эти мужские “танцы”. Не хочет, потому что. И будь, что будет, а там посмотрим.
— А мы скоро на свадьбе встретимся, — она посмотрела на Гену. — На свадьбе Шурика и Юли. Ведь встретимся же?
Гена кивнул.
Он не знал, куда ему себя девать. Пришел сюда вроде бы с ясной целью — избить Женю, потому что душа требовала, и мало того, душа считала это самой честной и правильной миссией на текущий момент. Получилось — ничего хорошего. Так, мало того, еще за стол хотят посадить. С Женей. Причем, люди вокруг — как будто даже не совсем чужие, так что все еще непонятней.
— Не смотри так, — сказала Регина, которая его почему-то поняла. — Ты тут не один такой. Тут все мы, как бы сказать, в замешательстве. Чай будешь, или кофе?
Не дожидаясь ответа, она повернулась к Жене.
— Жень, ты бы догнал Свету, объяснил ей, что к чему, а? Она меня увидела в постели, она же не знала, что ты в зале ночевал, а в спальне мы с Иваном.
Вот тут Гена засмеялся. Точнее, бурно заржал и захрюкал, при этом он упал на стул и мял лицо ладонями.
— Вот как, значит, — всхлипнул он, мало-мальски отсмеявшись. — Ну, ладно. Значит, ты не такая скотина, как я уж было решил. Но что-то я должен с тобой сделать, ты меня понимаешь? Одна Ларка — это ладно, переживем как-нибудь. Но ты, понимаешь, ты, уводишь у меня уже вторую женщину, женщину, к которой я — всерьез! Ты, пень недоделанный! Это, по-твоему, как? Ты! Ты, определенно, мне вреден, слышишь, Хижанский?
Регина тем временем разливала чай, откусывая между делом от конфеты.
— Ты идиот! — осмелел Женя. — Я не увожу у тебя женщин, даже не думаю! Когда я женился на Ларисе, я о тебе даже не подозревал. И о том, что ты со Светланкой знаком, я тоже ни сном ни духом. И потом, я ей ясно сказал…
— Это ты — придурок, — Гена отхлебнул из кружки, обжегся и закашлялся.
Беседа выходила содержательная.
— Ты ей ясно сказал, что жениться не собираешься…
— Нет. Я сказал — пока не собираюсь. Я, пока квартиру новую не куплю, не женюсь. Только тебе-то какое до этого дело?
— Ей ты сказал — пока машину не купишь!
— И машину. Повторяю — тебе какое дело?
— Это значит — она тебе не нужна! Раз тебе сначала нужны квартира с машиной!
— Еще раз спрашиваю — тебе какое дело?!
Женя осмелел настолько, что подошел и сел на соседний стул.
— Может, вы во дворе поговорите? — предложил Иван. — А мы пока покушаем.
— Да погоди ты, — махнул рукой Веснин. — Не надо их во двор. Пусть лучше здесь договариваются, а то мало ли что. Продолжайте, дети мои!
“Дети” переглянулись и замолчали.
Гена с некоторым сомнением взял бутерброд, который подвинула ему Регина, откусил от него пару раз, и запил чаем. И сказал со знанием дела:
— Дело в том, что все бабы дуры. Любую взять — полная клиника. Если бы не это, жить было бы проще.
— Не обязательно, — возразила Регина. — Может, наоборот, было бы только сложнее.
— К вам, мэм, это не относится, разумеется, — запоздало поправился Гена. — Вы исключение.
— Да ладно. Дура я, или исключение, на твое мнение об этом мне совершенно наплевать.
Гена продолжал растекаться мыслью:
— Я просто хочу сказать — он же ей объяснил, кто он есть. Любая умная давно послала бы его подальше. А я-то ведь как раскис, из меня можно бы любые веревки вить. Для нее на все готов. А она решила изобразить, как это, подружку агента 007. Или нет, какой из тебя агент. Она решила спасти несчастного героя, за которым охотится страшная и загадочная мафия. Слышь, друг, я так и не понял, от кого ты тут прячешься? Кто на тебя наехал-то? Растолкуй она мне все раньше, я бы выяснил. Дружки кое-какие остались, есть, с кем поговорить. Знаешь, когда я это узнал? Только вчера. На твое счастье. И я ей сразу сказал — милая, что-то это на какую-то хрень похоже, и мафия твоя, и прочее. Пардон, мэм, — он легонько наклонил голову в сторону Регины.
— Ничего, — отозвался Веснин. — Хрень она и есть хрень. А сало — оно и в Африке сало!
Услышав про дружков, он широко улыбнулся, и продолжал сидеть и улыбаться.
— А все просто, — Гена зло блеснул глазами. — Интересно-то как, да? Сидишь тут, прячешься. Героя корчишь. Девочка за тобой трепетно ухаживает. Регулярно. Романтика. Хоть кино снимай. А главное — обоим нравится. И ты доволен. И девочка довольна. Она — даже больше. Она думает — все, попался, голубчик, теперь-то никуда не денешься, теперь ты ее оценишь, дуру такую!
Женя дернулся, словно собирался ударить Гену, но сдержался. Гена усмехнувшись, продолжал:
— А я рядышком — тоже как дурак. Для массовости. Только из меня дурака не сделаешь! Безнаказанно, во всяком случае!