— Этим только убить можно. Как тяжелым тупым предметом.
Женя и ему налил, было, кофе, Иван отказался. Но злым он не был — видимо, остыл, пока ехал.
Со столом он разобрался легко — вынул днище, подцепив его длинной плоской железкой. Заглянул внутрь и присвистнул, сказал Регине:
— Ринка, там фонарик, маленький такой. В кармашке.
Она подала фонарик.
Луч осветил черный, утрамбованный годами слой пыли.
— Что, говоришь, тут есть? Бриллиантовое кольцо? Не видно что-то.
Женя присел на корточки рядом, взял из руки Ивана фонарик, потом потянулся, пошарил пальцами.
— Есть. Вот оно, — сообщил он тихо, упавшим каким-то голосом. И, подув на найденное колечко, протянул его Регине. Она потерла его пальцами, потом об рукав, и колечко заблестело.
— Правда, красивое? — грустно спросила Лара.
— Правда, красивое? — как будто услышав ее, так же грустно, буквально тон в тон, повторил Женя, и как-то жалобно посмотрел на Регину.
— Очень, очень красивое, — ответила Регина им обоим.
Колечко ей действительно понравилось. Тот самый случай, когда налицо вкус и сдержанный шик действительно неординарной, дорогой вещи. Но какое маленькое, ей налезло бы только на мизинец!
— Надень, — попросила Лара.
Регина натянула кольцо на мизинец. Секунду полюбовалась им, и подняла глаза на Женю. Тот почему-то весь напрягся, в глазах его появилась непонятная злость. Регина поспешно сдернула кольцо и отдала Жене.
— Извини. Вот, возьми.
— Все? Ставлю доски на место? — Иван взялся за деревянное днище.
— Погоди, — остановила его Регина. — Раз уж… хоть пыль надо протереть. Жень, где взять тряпку?
— В ванной, — ответил Женя.
Он задумчиво вертел в пальцах колечко.
Регина нашла тряпку, налила воды в ведерко, и принялась за дело.
— Что Лара про это сказала? — спросил Женя.
— Что? А, про кольцо? Да ничего особенного. Вернуть его хотела, и все.
— Пусть подарит кому-нибудь еще, — посоветовала Лара. — Или нет, ни в коем случае. Пусть продаст, и купит что-нибудь. Машинку стиральную автоматическую, вот. И еще останется…
— Она хочет, чтобы ты его продал, — послушно перевела Регина.
— Нет, я не хочу, — тут же воскликнула Лара. — Я не хочу, чтобы он его продал!
— Продал? Да, конечно, — задумчиво согласился Женя, улыбнувшись грустной, детской какой-то улыбкой.
Не только Ларино колечко закатилось под стол, который никогда не сдвигали с места. Там были еще зерна фасоли, маленький ножик для овощей, несколько разномастных пуговиц и старый ключик, все пыльное и страшненькое на вид.
— Понимаешь, я не могу это продать, — сказал Женя. — Это нельзя продать.
— Можно, — сердито возразила Регина. — Даже нужно!
Она почему-то встревожилась.
Женя вышел из кухни. Регина услышала, как щелкнул шпингалет, хлопнула пластмассовая крышка унитаза, потом — тихое звяканье металла о фаянс, и шум спускаемой воды.
— Ты здесь? — позвала она Лару, проглотив комочек в горле. — Ты слышала?
О том, что здесь и Иван тоже, она забыла.
Лара промолчала. Вернулся Женя. Весь вид его говорил потрясенной Регине — все отлично. Все в полном порядке. В чем-то, в какой-то мере. А в чем-то, она видела, человеку очень не по себе. Плохо человеку.
Иван во все глаза смотрел на Женю.
— Оба вы ненормальные, — сказала Регина, — И ты, и твоя Лара.
— Хотите кофе? — словно вспомнив о чем-то важном, предложил Женя. — Я сейчас опять сварю кофе. У меня он получается вкусный. Вы, пожалуйста, не уходите пока.
Ему очень не хотелось остаться одному. Пусть потом, попозже, но не прямо сейчас. Регина это поняла.
— Спасибо, — согласилась она. — Мы с удовольствием выпьем.
И прислушалась. Лара продолжала молчать.
Найденный ножик Регина бросила в раковину, все остальное отправила в мусорное ведро.
Женя сварил кофе и разлил по чашечкам, достал надорванную пачку печенья.
— Перестань на меня так смотреть, — сказал он Регине. — Все в порядке. Мне так и надо было, чтобы ничего не осталось.
Он сидел напротив, цедил крошечными глотками из своей чашки, и смотрел куда-то сквозь Регину.
— Что у тебя покрепче есть? — спросил Иван.
— Выпить хотите? — уточнил Женя.
С Иваном он остался на “вы”.
— Я как раз не хочу.
— Я тоже не хочу.
— У меня все хорошо, — добавил он пару минут спустя. — Так ей и передайте: у меня все отлично.
— Мы передадим, — пообещал Иван. — Ты, друг, собирайся пока. Некогда мне рассиживаться. Надень, что попроще. Что не жалко.