— Куда?
— Поможешь мне, — сказал Иван. — Там не сложно. Очень надо.
Он говорил внушительно, не возразишь. Женя и не возражал, покорно пошел переодеваться.
— Куда ты его? — удивилась Регина. — Зачем?
— С собой возьму, — буркнул Иван. — Знакомить с технологией деревообработки. У меня еще ночная будет, там запарка у нас сегодня. Не бойся, ему понравится. Дам рубанок, будет строгать. За станок не пущу, так что ничего себе не отрежет.
Он потихоньку опять начал заводиться. Дел на работе выше крыши, а тут — Женя Хижанский! Куда еще его деть — непонятно, одного отставлять — как-то боязно. Придется ребятам поручать, чтоб присматривали.
— Ты с ума сошел? — удивилась Регина.
— А что, тебя попросить его развлечь? Нет уж, я сам. Я его уморю как следует, потом отдохнет — и будет как новенький.
— Ему, наверное, завтра на работу надо, нельзя ему в ночную!
— Ему и позавчера на работу было надо.
Он мог бы объяснить, что ему не нравится Женин взгляд, и Женино настроение в целом. Совершенно не нравится. Он мог бы рассказать, как это было страшно — найти Нику, залитую кровью из перерезанных вен, и главное, главное — быть в этом виноватым. Сколько ни уверяй себя, что он-то тут ни при чем! Он ни за что не рискнул бы теперь — оставить кого-то… вот так…
Но ведь он не мог ей этого объяснить!
— Пожалуйста, поезжай домой, — попросил он Регину. — Домой, и больше никуда, поняла? Или у тебя другие планы? Говори уж сразу!
— Нет. Я домой поеду.
— Точно? Может, Серегу попросить за тобой присмотреть?
— Точно. Не беспокойся.
— Я приеду завтра пораньше. Утром встретимся.
— Хорошо…
— Ты сегодня отпросилась, что ли?
Она кивнула. Иван так и не знал ничего про ее подпольный больничный.
— Я через час домой позвоню — чтобы дома была, ясно?
— Ваня, перестань, пожалуйста!
— Нет уж, не надейся. Я каждый час звонить буду, чтобы дома была!
— Ваня!
— Что — Ваня?
— Пойдем отсюда, подруга, — попросила Лара. — Они тут, кажется, разберутся. Уф, мне как-то спокойней стало.
На улице начался дождик. Настолько редкий и мелкий, что в окно его было не видно. Кругом — снег, сугробы, позавчера был буран, сегодня — на тебе, дождь. Все правильно, впрочем. Весна ведь.
Зонтика у Регины, конечно, не было. Но пока не страшно. Только бы не полилось сильнее.
— Я тебе расскажу про мою Хелен, — сказала Лара. — Они все ее обожают. Она на меня похожа, и даже немного — на Герхарда. Но она — Женькина.
— Ты уверена?
— На все сто процентов. Это тот случай, когда сомнений — вообще никаких. Ты только ему не вздумай рассказать, а то неизвестно, что он отчебучит. Убедилась ведь, что он может?..
— Почему ты решила, что я стану ему рассказывать?
— Почему? Мне показалось, что он тебе понравился. Он, как правило, всем нравится, поначалу особенно.
— А муж? Даже не догадывается?
— Герхард? Герхард знает. Но больше — никто. Герхард радовался очень, что я беременна. Не понимаешь, да?
— Нет, конечно. У меня от твоих обстоятельств давно уже ум за разум…
— У него не может быть своих детей, — объяснила Лара серьезно. — Последствия детской болячки. Он давно хотел детей. С Ленки он просто пылинки сдувает. Мы ссоримся с ним иногда, потому что я считаю, что он ее слишком балует, а он говорит, что детей нельзя избаловать, их можно любить или не любить…
— Понятно.
— Вряд ли тебе понятно. Думаешь, я такая расчетливая стерва, да? Нет, подруга, нет. Я от Герхарда не могла отказаться, он мой мужчина. Мне одного вечера хватило, чтобы это понять. Думаешь, его деньги сыграли роль? Да ничего подобного!
Регина пожала плечами, и прибавила шагу, потому что дождевые капельки начали сыпаться чаще. Маршруток что-то не видно, автобусов — и подавно. Такси вот пустых мимо проскочило уже три штуки. Понравились они ей за последнее время, эти такси!
Лара опять заговорила:
— Мы с Женькой почти три года прожили, детей не было. А потом мои родители в Германию собрались на жительство. А бабушка и дядя с тетей уже давно туда перебрались. То есть, вся моя родня оказалась в Германии, а я — тут. Они и нас ведь с Женькой звали, сколько я ним ни билась, он — ни в какую. Уперся, как баран. Потом мне родители приглашение прислали, и денег на дорогу, я туда слетала в гости, на Рождество. Познакомилась с Герхардом, закрутилось у нас, быстро так. Он вопрос ребром поставил — решай! А я только-только узнала про беременность, там уже, в Германии. Так ему и сказала. А он засмеялся и ответил, что это хорошо, просто отлично! Я тогда не поняла, почему хорошо, но раз он так сказал, то и мне тоже стало казаться, что это хорошо и даже отлично. Потом, правда, разные мысли были. Но, послушай, Женька ведь ничего не потерял. У него еще куча детей может быть. А Ленка — она не его, она наша с Герхардом. Особенно теперь.