Он, Виталик, так любил Веронику, раньше, когда женился на восемнадцатилетней девочке. Все было бы иначе, захоти она этого. Может, и теперь не поздно? Конечно, всего уже не склеишь, и не изменишь, и не вернешь, но многое — можно.
— Ты хочешь, чтобы я с ней поговорила? — спросила Регина маму.
— Нет, что ты, — та даже испугалась. — Она и так переживает. Не говори ей, что я тебе сказала!
— Хорошо, — пожала плечами Регина.
Конечно, а чего она ожидала? Ника ведь переживает!
— Посоветуй ей все же не спешить, — сказала она маме. — И еще на работу устроиться, хотя бы временно. Мне кажется, ей это поможет. Она встряхнется, люди новые вокруг, да и вообще…
Не нужно спешить. Если уж уходить, то надо хотя бы знать, куда. А куда уйти никогда не работавшей женщине, практически без профессии, и без образования, кстати — какие-то дипломы и удостоверения у нее есть, но это не образование! Зато запросов у нее всегда было — море. Как ей уйти?
И неясно, знает ли про все это Виталик, который сейчас в Бонне? Наверняка не знает. И не до того ему сейчас, так неужели Ника не может успокоиться и подождать? Чего ей неймется?
Виталик позвонил из Германии еще раз.
— Я спросил Лариску о тебе, — сообщил он. — Она не помнит тебя, Рин. Сказала, что вы не знакомы.
— Хорошо, — отозвалась Регина, — я так и думала. Спасибо тебе. Как она?
— Ну, лучше. Намного лучше. У нее, знаешь, еще много проблем. Но самое страшное позади.
— Передавай ей привет, — сказала Регина. — Пусть быстрее выздоравливает.
— Спасибо, я передам!
Вот. На этом — точно все…
Это было еще далеко не все, но продолжения пришлось ждать почти три месяца. Собственно, Регина ничего и не ждала, просто через три месяца, услышав телефонный звонок, она сдернула трубку и бездумно бросила в нее:
— Алле…
— Привет! — сказала трубка незнакомым, с хрипотцой, голосом.
— Вы, наверное, ошиблись номером, — объяснила Регина вежливо.
— Ну, уж нет, — в трубке раздался смех. — Привет, подруга!
Вот теперь Регина узнала. Голос звучал не совсем так, как она слышала его тогда. Оно и понятно, тогда он был внутри нее, теперь — извне. Теперь она просто слышала голос, к тому же и телефон, наверное, его исказил.
Вначале Регина опешила. Потом собралась с духом и сказала:
— Здравствуй! Рада тебя слышать.
— Правда, рада?
— Конечно!
— И не удивилась?
— Почти нет…
Регина действительно была рада слышать Лару. К тому же теперь это было естественно — две подруги болтают по телефону. Они же подруги?
И то, что они — подруги, теперь тоже было естественно.
— Как ты? — спросила Регина. — Ты давно меня … вспомнила?
— Не очень. Я, ведь, знаешь, спросить хотела — это правда было? Вот скажи, наш последний разговор — о чем он был?
— Ты рассказывала мне про ежика.
— Точно! А началось с того, что мы поехали за моим чемоданом, чтобы взять платье?
— Началось с того, что ты стала со мной болтать и напугала меня до полусмерти.
— А… Ну, да. Правильно. Потом мы пошухарили немножко у тебя на работе, потом узнали про Веру Михайловну, и принялись искать Женю, и в конце концов нашли его на нашей даче? Все так и было?
— Да, все так.
— Уф… Ну, ладно. Может, расскажешь, как там у вас дела? Ты там со всем нормально справилась без меня? Не выгнали тебя с работы?
— Нет, представь себе. Правда, кое-кто относится ко мне, как бы сказать, с некоторой опаской. А вообще — ничего, нормально.
— Я рада, что обошлось. Послушай, сама не знаю, чего на меня нашло?
— Говорю же — ничего, все нормально. Может, все к лучшему.
— Так ты справляешься? — голос у Лары был лукавый, со смешинками.
— Знаешь, я без тебя и раньше как-то справлялась, — заметила немного уязвленная Регина. — Впрочем, сложности были, — она тоже засмеялась. — Но уже наладилось. Я, например, изучила компьютер вдоль и поперек. Ну, может, и не поперек, но мне хватает! Знаешь, каким образом? Я пошла в ту фирму, где мы его купили, договорилась с парнем одним, он со мной несколько выходных подряд занимался. Еще я … В общем, все нормально!
— Ага, понятно. Увольняться передумала, значит?
— Кажется, как раз собираюсь, — Регина вздохнула. — Меня Макс к себе позвал. У него главный бухгалтер ушел, вакансия появилась.