— Ну, что же ты? Звони, не мучай, — торопила Лара.
— Я ничего, ты номер говори.
Лара смущенно хихикнула и продиктовала семь цифр.
Трубку взяли сразу. Регина постаралась придать голосу как можно больше мягкости и приятности, но она успела сказать только несколько слов, как услышала гневное:
— Я же попросила вас отстать от моего сына! Какая же вы нахальная!
И трубку бросили.
— Узнала, — вздохнула Лара. — Да уж, следовало ожидать. Ее чутье меня всегда поражало. Ей бы с такими данными где-нибудь в органах работать, а она оттрубила всю жизнь в НИИ химических технологий, научным сотрудником!
— Еще кому-нибудь можно позвонить?
— Погоди-ка, дай подумать. Ага, давай вот так. Спросишь Игоря, представишься Жениной знакомой, и спросишь, когда он вернется.
— Так себе легенда, — засомневалась Регина. — А, впрочем, давай, какая разница.
— Ты что-нибудь изобрази. Ну, сыграй. Волнение такое, голосок с придыханием…
Регина не умела изображать и не собиралась пытаться, но у нее вдруг получилось именно это — волнение с придыханием.
— Девушка, не знаю, — удивленно ответил бодрый басок. — Мы с ним этот момент как-то не обговорили — когда же именно он вернется. А вы ему на мобильный позвоните, и задайте все свои вопросы!
— А какой номер мобильного? — спросила Регина быстро.
— Э, нет, девушка, — в трубке раскатисто засмеялись. — Если у вас нет номера, значит, не такая уж вы и знакомая. Значит, ждите.
— Послушайте, — взмолилась уже не Регина, а Лара. — А что, если от этого зависит все счастье его жизни?
— Что? Счастье жизни? — в трубке опять зарокотал смех, и басок логично поинтересовался: — А если не зависит? До свиданья, девушка. Всего вам наилучшего!
— Надо Жене твоему на работу позвонить, — сказала Регина Ларе. — У кого-то из сотрудников Женин номер наверняка есть. Знаешь, как позвонить?..
— Не знаю.
— Надо выяснить. В крайнем случае — он же не на полгода в командировку уехал… — Регина тут же сама ужаснулась сказанному.
— Нет, конечно, — поспешно согласилась Лара. — Тогда бы меня здесь не было. Тогда, думаю, я была бы… где-то не здесь, в общем.
На Ваню Регина не смотрела, а зря. Тогда она заметила бы, что он уже не убирает опилки, двигаясь немного в такт музыке, а стоит, опершись ладонями о станину, как будто думает о чем-то, напряженно морща лоб. Он не смотрел на Регину. Когда она отошла от телефона, он тронул пальцем кнопку на плеере, чтобы в уши сновь ударила музыка.
Регина пошла на кухню, встала коленями на табурет и прижалась лбом к оконному стеклу. Опять протяжно заревел станок. Ваня точил заготовки для шахмат, Регина видела на полу в кладовке целую коробку таких заготовок. Каждую фигурку он сначала точил, а потом резал вручную. И коробку с шахматной доской он по краям покрывал резьбой. Очень красивые у него получались шахматы, игрушечки просто. Чаще всего он отдавал их Локтеву, чтобы тот выставил в своем магазине. Они быстро покупались.
Те шахматы, которые получались удачней всего, Ваня никогда не продавал. Он их кому-нибудь дарил.
Станок смолк. Муж подошел, обнял ее, поцеловал в висок.
— У тебя красивая прическа. И ты у меня красивая. Всегда.
Его губы привычно скользнули от виска к уху, к шее. Регина думала только — а как же Лара? Ее куда? С ней вместе ведь невозможно делать то, что Иван определенно замышляет. Это получится втроем — извините, нет!
— У меня голова болит, — заявила она решительно, и для убедительности потерла виски руками. — Наверное, после парикмахерской. Там действительно … какая-то химия.
Иван с неохотой отпустил ее, посмотрел исподлобья. Не поверил.
— Я лягу пораньше, — добавила она.
— Это правильно. Иди, ложись.
Регина еще вымыла голову и сполоснула волосы бальзамом — вдруг и правда Додиковы краски имеют какой-то запах? Ну, вымыла и вымыла. И легла спать. И сделала вид, что спит, что же еще оставалось?
Совсем поздно, когда Ваня уже посапывал рядом, а Регина все еще лежала без сна, натянув на голову одеяло, Лара вдруг предложила:
— Слышишь, подруга. А давай пороемся в моих шмоточках?
— Очень мне надо, в чужом барахле копаться. Я спать хочу.
— Это у тебя — барахло, — начала было Лара, но тут же сменила тон и нежно попросила:
— Ну, пожалуйста, подруга, это необходимо сделать, а сейчас — самое время. И сна у тебя ни в одном глазу, передо мной можешь не притворяться.
Регина со вздохом встала и достала из под кровати тот чемодан. Вынесла его тихонько в кухню, открыла, и сейчас же со стоном удовольствия погрузила руки в разноцветный ворох. Нет, это Лара погрузила руки… Да нет же, руки были Регины, а стон удовольствия — точно Ларин.