— А что Африка? — поинтересовалась Регина. — Передумал ты про Африку? Больше не хочешь?..
Вообще-то она его перебила. Послушала некоторое время про достоинства блесны, которая не цепляется за траву, и ей тоже стало скучно. Можно было, конечно, оставить мужиков с их мужскими разговорами про блесны, зимние покрышки и прочие только им интересные вещи и смыться на кухню, сделать вид, что занята, и включить тихонько телевизор. Но ей не хотелось на кухню, это во-первых. К ним в кои веки пришел Сережка Веснин, это во-вторых. Ей тоже хотелось с ним поболтать. Иван с Сережкой уже виделись, и могли бы сколько угодно обсуждать блесны. Коль он у них дома, он пришел скорее к ней, чем к Ивану, так что обойдемся без блесен. А в-третьих, Регина всерьез опасалась, что, оказавшись с ней наедине, Лара опять примется бубнить. Эта причина, пожалуй, была весомее прочих.
— Африка? — Сергей не удивился.
Наоборот. Он широко улыбнулся.
— Я туда поеду, Рин. Скоро уже поеду.
Сережка оторвался от экрана с подземельем, и уставился на старшего тезку. Тот подмигнул ему.
— А что? Ты сомневалась, Ринка?
Она засмеялась.
— Я думала, что ты либо уже съездил, либо передумал.
— Не съездил, не случилось пока. Но и не передумал. Я как раз собираюсь. Вот, месяцок-другой-третий, и поеду, — добавил он, видно, чтобы Регина не решила, что он собирается двигать в Африку уже послезавтра.
Это у них была давняя шутка. То есть, Сергей еще шестнадцать лет назад собирался в Африку на сафари, и даже будто бы серьезно, но все над этим смеялись, и он сам тоже.
Сейчас, конечно, все проще. Всего лишь деньги нужны. Если ты новый русский, олигарх и владелец заводов, газет, пароходов — наверное, хоть жить там, на сафари, можно. При условии еще, что есть свободное время, не занятое заводами, газетами и пароходами…
Регина посмотрела на Сергея. Потому что прозвучало это, про Африку, очень уж достоверно. Как будто, действительно, в ближайший отпуск он и собрался в Африку, и уже чемоданы купил.
А Иван молчал, косился на них весело. Все-таки шутка?
— Ты тоже хочешь? Возьму! — великодушно предложил Сергей.
— Перебьешься, — тут же отозвался Иван. — Со своей женой я сам куда-нибудь поеду.
— Ой ли? Где тебе. Рин, куда он с тобой обычно ездит?
Значит, все-таки шутка.
Потом Сергей сказал так, что это исключало всякий юмор:
— Я действительно туда еду, Рин. В Кению. Это решено уже.
— А почему именно теперь? — спросила она с глупым видом.
Потому что, ну какая разница — почему теперь? К тому же ясно, почему — раньше он служил. Где-то там.
Хотя, действительно, далась ему эта Африка, теперь! Он, что, мальчишка? Ему больше заняться нечем? Один, ни жены, ни детей — это в сорок с хвостиком.
— Я больше ничего не откладываю, Рин, — объяснил он серьезно. — Никогда. Ни в коем случае. И никому не советую. Каждый день последний. Понимаешь?
— Нет. Я не могу так.
— А зря. Я раньше тоже об этом не думал. А теперь я только так и могу.
— Я не хочу в Африку, — вдруг сказала Регина. — Я хочу в Чехию. На недельку. Чтобы жить в небольшой гостинице, гулять, не с экскурсиями, а просто так. Когда-нибудь, может, и съездим, да, Вань?
Тот медленно кивнул. Но лицо у него было такое хмурое, что Регина поспешно отвернулась.
Чехию она только что придумала. Впрочем, нет. Когда-то она у Юли книгу брала, о Чехии, путеводитель для туристов, красивая такая была книжка, на глянцевой бумаге. Полистала ее немножко, когда было свободное время. Прямо картинка, а не страна. Действительно, она хотела бы туда, на недельку.
— Поедем в твою Чехию, — сказал Иван. — Отличная мысль. Попробуем их знаменитое пиво.
— Тогда решено, — она развеселилась. — Я пойду чайник поставлю, а вы пока не скучайте…
Да, в Чехию. В слудующей жизни!
На кухне она задержалась. А когда несла поднос с чашками, у самых дверей застыла, потому что услышала негромкий голос мужа:
— Почему ты уверен, что он жив?
— Объяснять не буду, но уверен.
— Знаешь больше, чем говоришь?