— Спокойной ночи, — ответила ей Регина.
Потом она тихонько проскользнула в спальню. Иван с Сережкой опять на пару играли в драконов и не обратили на нее внимания.
Иван зашел в спальню, когда Регина уже спала, и дышала ровно и глубоко. Его это не разочаровало, потому что почти не имело значения, спит она, или нет. Последнее время, во всяком случае, не имело.
Он бросил на стул джинсы, которые принес из ванной под мышкой. Сын уже спал, конечно. Он, когда чистил зубы, уже клевал носом. Он бы охотно их не чистил, если бы отец легоньким подзатыльником не направил его в сторону ванной.
— Это непедагогично, пап, — возмутился сын.
— Я знаю, — согласился Иван, — зато технически оправданно.
Он сегодня опять вдребезги проиграл сыну, но показал уже лучший результат, чем в прошлый раз, это обнадеживало.
— Знаешь, пап, — сообщил ему Сережка, — а я у мамы еще ни разу не выиграл.
— Во что? — не понял Иван.
— В них, в дракошей. Мы с ней тоже играли. Немножко. Ей все некогда.
— Вот как? — Иван был озадачен. — А я думал, она вообще не умеет.
— Да все она умеет. Она мне тут все объясняет, и “аську” мне сделала, я сегодня с Сонькой общался. Собственно, я и сам могу. Тебе нужна “аська”?
— Что такое “аська”?
— А это такая штука, когда два человека с компьютера на компьютер друг дружке сообщения посылают, быстро так, вопрос — ответ, как будто разговаривают.
— Погоди, для этого ведь Интернет нужен? — удивился Иван.
— Естественно.
— Ну вот. А я только думал, что надо бы тебе и Интернет провести.
— Ты даешь, пап! — рассмеялся Сережка. — Так уже все есть. Вон та штука, видишь, сбоку — это модем. Его просто не видно.
— Гм… Вот так мама наша, — только и сказал Иван. — Говоришь, она тебя обыгрывает, да?
— Ага. А вообще, пап, ты того, образовывайся, — посоветовал сын. — А то как-то несолидно в наше время. У всех отцы разбираются, а ты не очень…
— Я постараюсь, — пообещал Иван.
Вдруг Сережка спросил:
— Пап, а ты с мамой как познакомился? Ну, когда ее первый раз увидел?
— Что? С мамой? — Иван не ожидал. — Да не помню уже. Она, кажется, тете Нике зонтик принесла, тогда и увидел.
— Ага, бабушка говорила, что ты сначала с тетей Никой познакомился. То есть, что ты сначала в нее влюбился. А потом…
— Суп с котом! — Иван вдруг рассердился. — Не влюблялся я в тетю Нику, да будет тебе известно.
— Да ладно, пап, — сын улыбнулся примирительно. — Дело давнее, чего ты злишься. Мало ли в кого влюбляешься, это ведь преходяще…
— Мудрый ты слишком, — буркнул Иван. — Спать пошли.
— Пап, почему ты думаешь, что я не понимаю, а?
— Я думаю, что все ты понимаешь…
— Ладно…
Сережка сладко потянулся, уселся на свой неразобранный диван, и через минуту уже спал. Сидя. Вот тогда отец непедагогично отправил его чистить зубы.
Ну, теща! Не ожидал. Еще она будет пацану мозги пудрить…
Наверное, она просто решила посвятить ребенка в милую семейную историю. Ностальгия накатила.
Влюбился в Нику! Надо же!
А Регина спала. Он стоял над ней в трусах, босиком, и смотрел. Она была такая теплая, разморенная, сладкая. И безучастная. Лоб ее засыпали колечки волос, он нагнулся и легонько дунул, и колечки разлетелись, а Регина даже не пошевелилась.
Он никогда не влюблялся в Нику, вот в чем дело. И не собирался даже. Он, вообще, однолюб, оказывается. А к нему пристали с этой Никой, даже родной сын что-то там “понимает”.
Кожу, разогретую горячим душем, а потом безжалостно облитую душем холодным, теперь покалывало. Зато спать не хотелось. Давно пора было забраться под одеяло, и выяснить, что к чему — удастся расшевелить эту соню, или придется отвернуться к стенке и все-таки спать? И почему он медлит, было совершенно непонятно.
Не придется ему отворачиваться к стенке. Ни за что. Он разбудит ее непременно. Просто потому, что иначе сам долго не уснет. Но сейчас ему просто хочется посмотреть еще минутку на свою жену. Если кто-то находит это странным, пусть катится куда-нибудь к чертям.
— Ты мне надоел, — произнесла вдруг жена отчетливо, и голос у нее был совсем не сонный.
Ага, вон уже и ресницы вздрогнули — подглядывает, и губы тоже подрагивают — она улыбается.
— Притворщица, — сказал он.
— Сколько мне тебя ждать? Я замерзла и мне скучно.
— Нет, это я замерз, и мне скучно. Спасешь меня? От замерзания?
Он уже приготовился потратить на нее сколько угодно времени, но все равно, оттого, что ему не придется ее будить и тормошить, и все обещает быть проще и веселее, настроение резко поднялось.