Они помолчали, обе. Шум воды, он как-то успокаивал, что ли. Прояснял голову.
“Ты только не делай из меня дурака”, - сказал недавно Иван. Все остальное, он сказал, можно.
Лучшая женщина на земле. Нет, это было как-то иначе. Чудесная. Самая чудесная, а не лучшая. Но он сказал это не ей. Или ей?
— Да я, если хочешь знать, все время представляла себе Герхарда, — сообщила Лара совсем тихо. — Как будто я это с ним. Мне, между прочим, твой Ваня и даром не нужен.
— Герхарда? — переспросила Регина, уже просто так.
— Ну, один раз, каюсь, Женю. Так получилось. Воспоминания нахлынули.
Они обе теперь говорили тихонько, как будто шептались на ушко, и вода шумела, но совсем не мешала.
— И сколько же всего, прости за нескромность, было раз?!
— Несколько.
— И что Ваня?…
— А что — Ваня? Хорошо Ваня.
— Я не об этом!
— А иногда просто классно, прямо скажем. Сначала я даже его пугалась, а теперь он мне нравится. Шучу, шучу! Но теперь я поняла, почему эта идиотка…
— Что?
— Ничего!
— Нет уж, продолжай — какая еще там идиотка?
— Никакая, говорю тебе! Мало, что ли, идиоток? А вот ты, подруга, между прочим, так себе. Коряга. Растяжки никакой. Займись этим. Гибкое тело — это здоровье.
— Точно гадюка, — признала Регина уже практически без злости. — И что же это ты там вытворяла, а?
— Опять ругаешься? И за что мне столько от тебя достается? — Лара усмехнулась. — Успокойся, ничего страшного. Все было пристойно и скромно. Что можно вытворить с твоей растяжкой?.. Да успокойся же, говорю, я шучу. Я — нормальная, в меру скромная женщина, классику предпочитаю. Но растяжка у меня лучше.
— Погоди. И все же, ты сказала — “эта идиотка”. Это ты о ком?
— О тебе, — с покаянным вздохом призналась Лара. — Хотела пошутить, и передумала. У меня это бывает. Не цепляйся к словам.
— Ну, а Ваня? Он что, не удивился даже?
— Удивился, наверное, — Лара опять вздохнула, усмехнулась. — Даже задумался, по моему. Я же все-таки не ты. Ну, я бормотала иногда что-то, чтобы объяснить…
— Что объяснить?!
— Перемены и неожиданности. Уж извини, все было спонтанно, плела что-то. Ну, да, не помню. Ты, что, помнишь все, что бормочешь после этого дела? Ну, нет у меня опыта по ночам в постели с чужими мужьями объясняться. Так что не обессудь.
— Убила бы тебя… — вздохнула Регина.
— Не стоит, и так недолго ждать осталось! — хохотнула Лара.
И продолжала уже серьезно:
— По-моему, ему хватило объяснений. Он скушал все, и ничего не заподозрил бы, если бы ты потом не напортила.
Они опять помолчали немного.
— Я больше не буду, — сказала Лара. — Обещаю. Так пойдет?
— Пойдет.
— Только ври ему сама что-нибудь. И заранее. И что-нибудь посерьезнее, чем про больную голову.
— Непременно, — согласилась Регина.
Она не то, чтобы успокоилась и совсем простила Лару. Но все было как-то … понятно. И что же делать?
Как-то справиться, а потом…
Потом все закончится. Уже скоро закончится.
Тем временем сын серьезно сказал Ивану:
— Пап, вот что — тебе нужен новый мобильник. Понимаешь, мобильник — это мобильник. Он должен быть крутой. Чтобы всем было сразу видно. Это правильно.
— Ты решил заняться моим воспитанием? — уточнил Иван.
— Ну, ты же занимаешься моим?
— Я — это другое дело. Понял?
— Понял, — хмыкнул Сережка. — Пап, я тут вспомнил — у меня сегодня дополнительный английский. Не смогу я на тренировку прийти. Но в следующий раз — железно. Хорошо, пап?
— Хорошо, — согласится Иван. — На том и порешим. — Кстати. У меня телефон очень хороший, работает хорошо, понятно? Я к нему привык. Менять его пока не буду. Дорогие телефоны, и все такое — это дешевые понты, понял? Я, в принципе, кого хочешь могу пальцем по стенке размазать, так зачем мне дешевые понты?
— Понты, — повторил удивленно Сережка. — Пап, ты такие слова употребляешь.
— Время от времени я и не такие употребляю.
— Я так и думал. Слушай, пап, ты лучше покажи мне что-нибудь такое, эффективное, тебя же в твоей разведке чему-то такому учили? Ну, чтобы быстро…
— Со временем научу и такому, может быть. Для этого база нужна.
— Да сколько мне еще — этой базы?!.
— Еще много! Кстати, я, когда про стенку говорил, — Иван поморщился, потому что самому стало стыдно оттого, что сказал такое, — я это в основном фигурально имел в виду. Грубая сила, это, вообще, плохое решение вопроса.
— Я понял, что фигурально, — хмыкнул Сережка. — Того, кто с пулеметом, конечно, пальцем не размажешь. Ты хотел мне сказать, что повышать свою самооценку надо не с помощью новых мобильников.