Телефон продолжал настойчиво вибрировать и звенеть. Я поплелась к окну, чтобы взять его с подоконника, и упала на стул у письменного стола. Мистер Икс имел дерзость в это время свернуться в меховой шарик под моим одеялом.
Сверкающий солнечный свет беспощадно светил на меня и из-за него было невозможно даже хоть что-то увидеть на дисплее. Может, контрольный звонок моих родителей?
Колин, пронзила меня счастливая мысль, когда я подумала о родителях. Я была у Колина. Я действительно это сделала. И он не выгнал меня. Хорошо, не сразу. Но моё пребывание вчера вечером было на сегодняшний день рекордом, хотя я и не знала, как назвать то, что между нами происходило.
- Алло? – отозвалась я, моргая.
- Ибица! - раздалось в трубке не менее счастливо, чем мои мысли о первом и единственном чистокровном Демоне Мара в моём презренном существовании.
- Э? - ответила я глуповато.
- Это я!
- Кто это "я"? - спросила я осторожно. Во всяком случае, это не была Майке. И не Бенни тем более.
- Дженни! Скажи, что с тобой случилось?
Дженни. Про неё я совсем забыла.
- О, привет, Дженни, - сказала я, и мне не удалось вложить в свой голос радость. Мой голос звучал ужасно сонно. И чувствовала я себя так же. Но всё-таки мне было очень удобно.
- Да, как я уже сказала, - закричала Дженни очень громко, и я отодвинула мобильник подальше от уха. - Ибица, это получится!
Чёрт, я опять задала мало вопросов сегодня ночью. Слишком мало! Я достала листок бумаги из принтера и стала искать ручку, которая бы писала.
" Почему ты не заметил папу раньше?", написала я.
- Лесси? Ты ещё там? Алло?
- Да я ещё здесь, - ответила я терпеливо.
"Почему ты спас меня в грозу?", писала я дальше.
- Тогда скажи что-нибудь! Ты ещё ничего не ответила!
- На что? - спросила я рассеянно.
- О Боже! Мы ведь хотели поехать на Ибицу на летние каникулы, ты что, забыла? И теперь мы нашли дешёвый отель и дешёвые авиабилеты, ты должна только согласиться, и тогда - вечеринка за вечеринкой! - ликующе сказала Дженни.
Это было верно. Я начинала смутно припоминать. Мы вместе хотели поехать к морю. Я при этом думала об уединенных бухтах и уютных ресторанчиках; Николь и Дженни - о жарких вечеринках и длинных ночах в клубах. И из-за непонятного помутнения разума я согласилась, потому что хотела наконец отдохнуть в солнечной стране.
"Почему я видела тебя во сне сверху?" Ах, один момент. "Почему я не видела тебя и Тессу вмести во сне?" Я ведь хотела знать, что именно произошло!
- Я думаю, из этого ничего не выйдет, - сказала я вяло Дженни, которая взволнованно дышала в трубку. Я ведь не могла сейчас уехать. Никоим образом. А если быть честной, то я и не хотела этого.
- У меня домашний арест, - добавила я, объясняя. Это было правдой, даже если это и был самый непоследовательный домашний арест когда-либо.
- Ты под домашним арестом? - Дженни рассмеялась в трубку.
На заднем плане я услышала, что Николь что-то спросила, что было прервано назойливым шумом заезжающей машины и агрессивным гудком.
Теперь Николь взяла на себя руководство.
- Давай не рассказывай всякое дерьмо, это ведь не правда. Наши родители уже это обсудили и твой отец, как всегда, был не против. Не выпендривайся. Это будет здорово!
Наши родители уже обсудили это? Как хорошо, что я узнаю об этом последней. Детский сад какой-то.
- Алло? = закричала я в трубку и зашуршала громко исписанной бумагой. - Николь, Дженни? Я думаю, у меня на связи помехи ...
Я отошла от окна на середину комнаты, и фиктивные помехи перешли в настоящие, и связь прервалась. Удовлетворённо я повесила трубку и выключила мобильник. Внезапная тишина была потрясающей.
Вооружившись бумагой и ручкой, я залезла обратно в кровать и прижала свои голые ноги к мягкому меху Мистера Икс. Я почувствовала, как он под одеялом с глубоким кошачьим вздохом вытянулся.
Было невозможно лежать в кровати с Мистером Икс и не думать о Колине. Я долго и крепко спала - намного дольше, чем все недели, начиная с нашего прибытия - и у меня не было уже в течение нескольких дней такой ясной головы. Тем не менее, я должна была записать свои вопросы. Их было так много. И я хотела постепенно все их задать.
Я не должна торопиться с новой встречей, сказал Колин на прощание. И моё настроение тут же омрачилось - я должна поговорить с отцом. Сказать ему правду. С таким же успехом я могла бы пригласить апокалипсических всадников на компанейское свидание с кофе и пирогами, подумала я.
Если папа уже при встречи с Колином так сильно рассердился и угрожал, каким разъяренным он будет тогда, когда узнает, что я пошла против его запретов? Был ли он способен что-то мне сделать? Ну, если верить Колину - а я верила ему - тогда я подозревала папу ошибочно в том, что это он послал мне пауков, сон и ветрянку.
И всё-таки. Папа не мог знать, что Колин не был одним из тех Демонов Мара, которые вознаграждали людей, знающих об их существовании, различными видами уничтожения. Поэтому не было прямой опасности, не для меня, не для папы или мамы - а для Пауля? Что, если Пауль уже рассказал кому-то папину историю?
Я не знала, сколько Демонов Мара существовало на Земле, но в таком большом городе, как Гамбург, их было точно больше, чем здесь в деревни. Пауль был всегда открытым и никогда не стеснялся говорить о себе и своей семье. Конечно, папа, наверное, взял клятву и с него. Но Пауль всё ещё твёрдо верил в то, что вся эта дрянь о Демонах Мара была плодом папиного воображения. Зачем же ему тогда придерживаться этой клятвы?
Я подошла обратно к окну и набрала с тяжёлым сердцем номер брата. Когда он, наконец, поднял трубку, его голос звучал сонно.
- Эли. Я же тебе говорил, что это всё ...
- Нет, Пауль. Он мне теперь всё-таки всё рассказал. Всё это дерьмо о Демонах Мара и полукровках и об укусе.
Что с ним случилось? Звучал ли мой голос нормально? Должен был, не то весь мой замысел не сработает.
- Ах, боже мой, - вздохнул Пауль. Он ненадолго замолчал. - И как ты с этим справляешься?
- Ну,- вздохнула я в ответ. - Самое плохое то, что мама верит ему. И я не хочу в это вмешиваться, Я закончу здесь только гимназию и потом ...
- Тогда лучше уходи от них тоже. Ты не выдержишь.
Почему голос Пауля звучал так печально, если он без нас в Гамбурге был таким удовлетворённым и счастливым?
- Ах, Пауль, я знаю, это всё как-то довольно глупо, но у папы здесь важное место, и он не должен его потерять, хотя бы ради мамы. Было бы лучше, если бы никто не узнал о его фантазиях. - Извини, папа, подумала я виновато. - Поэтому я никому об этом не буду рассказывать. Да и мне бы было и стыдно.
Пауль засмеялся.
- Думаешь, мне это приятно? Мой отец, успешный психотерапевт, и вдруг сам чокнулся. Нет, я никому об этом не говорил. А Лили мне бы всё равно не поверила. Она сходила по нему с ума. - В голосе брата закралась суровость, которая даже мне делала больно.
- Хорошо, Пауль, тогда ...
Тогда? Теперь он, должно быть, думал, что мы одна команда. Может быть, он был бы даже согласен чаще говорить со мной - о нашем сумасшедшем отце и о нашей бедной обманутой матери. Но теперь я должна была отстраниться.
- Позаботься о себе и, пожалуйста, никому об этом не рассказывай,- попросила я его и положила трубку, прежде чем мой дрожащий голос мог меня выдать.
- Он не сумасшедший, - прошептала я, плача и смотря на мобильный. Я казалась самой себе отвратительной. Но скажи я правду, Пауль не поверил бы мне. Я должна была соврать, чтобы защитить его. Он был моим братом, даже если я больше не знала, как он выглядит.
Он не присылал фотографий уже в течение многих лет. Может, он хотел наказать этим отца. Я спрятала своё лицо в ладонях и ждала, пока могла снова спокойно дышать. У меня был целый день, чтобы побыть одной - и были летние каникулы. Ещё целых шесть недель. Вдруг мысль о таком невероятном количестве свободного времени не стала меня больше беспокоить, ведь предстояло многое сделать. И многое выяснить.