- Это было опасно, - сказала я пылко. Тильман снова восстановил контроль над собой.
- Может быть для него - да, - возразил он. - Боже, разве это не было удивительным родео? Обычно такое можно увидеть только в США ...
- Тильман, чёрт - это было не родео!
Он затаил дыхание. Его узкие миндалевидные глаза уставились в мои.
- Что это тогда было? Ты его знаешь, не так ли? Ты его знаешь.
Это уже был не вопрос.
- Нет, - сказала я обессилено. Это даже не было ложью. Чтобы узнать Колина, скорее всего, понадобиться несколько жизней. - Но я думаю, это не выглядело, как родео.
Тильман смотрел на меня, как будто хотел меня просветить рентгеном. Прежде чем дать ему возможность расспрашивать дальше и выпытать из меня правду, я поспешно заговорила дальше.
- Я знаю, как его зовут и что он занимается каратэ и верховой ездой. Странный человек. Но сейчас это не имеет значения. Я хочу домой. Пожалуйста, можешь отвести меня домой?
Забавляясь, Тильман ухмыльнулся.
- Об этом тебе надо было думать раньше, Эли. Я не имею представления, где мы находимся.
- Не разыгрывай меня, пожалуйста, на сегодняшнюю ночь уже достаточно ...
- Честно, Эли. Ты бежала по лесу как сумасшедшая. Я не знаю, где мы находимся. Нам нужно подождать, пока не станет светло.
- О нет, - застонала я и спрятала лицо в своих грязных руках. Бутылку с водой и печенье я оставила лежать в укрытие возле луга. Мне было холодно. С собой у меня не было ни телефона, ни часов - только слишком любопытный подросток, который думал, что Колин был особенно смелым родео-наездником. Родео ...
Если бы это было просто родео, подумала я отчаянно. Тильман засунул фонарик в разветвление между двумя ветками одного из деревьев и начал собирать ветки и хворост.
- Что ты делаешь? - спросила я. Мой голос звучал жалко, так же как я себя чувствовала. У меня ещё никогда не было истерики, но, наверное, примерно так чувствуешь себя, если находишься прямо на её грани.
- Я разожгу костёр, - ответил он спокойно.
- Костёр, - повторила я. – Костёр. Тильман, дождя уже не было много дней, а ты хочешь посреди леса разжечь костёр? Тогда можешь сразу поджечь соседнее дерево!
- Расслабься, Эли. Я знаю, как разжигают костёр без того, чтобы начался пожар в лесу. И дело пойдёт быстрее, если ты мне поможешь. Я не намерен отморозить себе здесь задницу.
Я сдалась. Он всё равно делал то, что хотел. Так что я следовала его коротким указаниям и собрала камни, которые он выложил, как защиту против пожара, вокруг тщательно наложенных друг на друга веток. Потом он разжёг дерево своей зажигалкой. Десять минут позже мы сидели возле маленького греющего костра и смотрели слезящимися глазами на огонь.
Этим костром Тильман разжёг замечательный сигнал - теперь Колину было легко найти нас и позаботится о том, чтобы мы некому не смогли рассказать, что мы видели. При каждом треске в подлеске, каждом порыве ветра, каждом шорохе в кустах я вздрагивала. Снова и снова мне приходилось останавливать свой ужасный ход мыслей, которые почти разрывали мне сердце.
Если Колин схватит нас здесь и отомстит нам, утолит свой бешеный голод нами, который я, возможно, своим участием в его хищении и разожгла, то никто никогда не узнает, что с нами случилось. Мы бы бесследно пропали. Тильман лишь смотрел на меня скептически, когда я не могла подавить случайные вздохи.
- Не так уж это и плохо, провести здесь ночь, - наконец прервал он тишину. - Мы не мерзнем, а так же не умрём с голоду.
Ты не имеешь понятия, думала я про себя. Но был крошечный шанс, что Колин не будет нам мстить.
Только ради этого шанса я проглотила всё то, что с удовольствием бы доверила кому-нибудь в эти утренние часы.
- Почему ты вообще захотел показать родео именно мне? - спросила я Тильмана, чтобы отвлечь себя от своих фантазий об убийствах. Я пододвинулась к нему немного поближе. Он успокаивающе пах табаком и мокрой травой. Сбитый с толку, он посмотрел на меня со стороны.
- Не потому, что ты мне нравишься или что-то такое, - сказал он спокойно. - Ты не в моём вкусе. Мне нравятся леди.
- Э? - сказала я в недоумении. Что происходит в его затуманенной башке?
- Ну, ты придвигаешься всё ближе и спрашиваешь меня, почему я взял тебя с собой. Недоразумения нужно сразу же предотвращать.
Костёр почти догорел. Угли озаряли Тильмана красным светом. Его глаза блестели, как рубины.
- Я не это имела в виду, - ответила я дерзко. Ещё шесть недель назад я с удовольствием причисляла себя к леди. Хотя я не оплакивала больше те усилия, которые прилагала, чтобы стать леди - это было в прошлом, но моё тщеславие было задето. Если уж сегодня ночью я должна буду умереть здесь, то мне хотелось при этом быть желанной. Тем не менее, я сдержала целый ряд ядовитых комментариев. Было не особо мудро ругаться с единственным человеком, который мог отвести меня обратно домой.
- Не волнуйся, я ничего от тебя не хочу. Но почему же тогда?
- Ну, для этого есть несколько причин. Прежде всего, с тобой можно отлично поговорить, - сказал он серьёзно. О да, и он всегда это делал обстоятельно. Я покачала, улыбаясь, головой и в тот же момент пожалела об этом. Моя шея была твёрдой, как доска.
Мы молча ждали, пока постепенно стало светлее, а лесные птицы начали свой утренний концерт. Тильман встал и основательно потянулся, пока его суставы не захрустели. Потом он выбрал узкое дерево и вскарабкался на несколько метров вверх.
Я даже не пыталась остановить его. Если хочет, пусть ломает себе шею. Несколько секунд спустя он спрыгнул и приземлился благополучно на обе ноги.
- Окей, я думаю, я знаю, где мы находимся. Идём, - сказал он после того, как тщательно затоптал костёр и покрыл его камнями.
Лихо он шёл впереди. Через несколько метров стали подниматься по крутой горе. Здесь, значит, мы сорвались вниз. Мы могли бы и погибнуть. За последним подъёмом мы натолкнулись на узкую тропу. Под нами распростёрся лес, справа от нас находилось недавно скошенное поле. Заяц сидел в одной из борозд и смотрел на нас одно мгновение неподвижно, прежде чем начать улепётывать, так что мелькали одни лишь задние ноги. Кроваво-красное солнце показалось над горизонтом.
На некоторое время мы остановились, чтобы передохнуть. Воздух был чистым и пах великолепно. Я никак не могла надышаться. Я быстро проверила свою внешность, но мало что можно было исправить. Я была покрыта царапинами сверху до низу, а мои джинсы прилипли к моим ногам.
В то время как мы сидели у костра, выпала утренняя роса и превратила мелкую пыль на нашей одежде в твёрдую глину, к которой приклеились ветки и листья. Мы выглядели как два лесных духа. Я огляделась. Теперь я тоже знала, где мы были - всего в нескольких сотнях метров от установки Кнайппа на ручье. Я, должно быть, сделала гигантский круг при побеге.
- Хорошо, Эли, - сказал Тильман. - Мне надо вернуться домой прежде, чем проснётся моя мать. Не то будет стресс. - Он протянул мне свою руку. - Чао. Было приятно.
Автоматически я протянула ему свою, хотя это прощание показалось мне немного формальным. Другие люди сейчас бы бросились друг другу на шею и поклялись бы в вечной дружбе. Но мы, пожалуй, оба были не как другие люди.
- Мне тоже, - ответила я смущённо. Приятно, вообще-то, было очень неуместным выражением для того, что со мной случилось в эту ночь. Но я знала, что он имел в виду.
- И спасибо за спрей. Кстати, для девушки ты слишком много ругаешься.
Усмехаясь, он развернулся и пошёл быстрыми шагами в сторону шоссе. Я даже не знала, где он живёт. Дома я всё встретила без изменений. Было прямо-таки устрашающе тихо. Только часы в гостиной тихо тикали. После пятого тоста с вареньем и двух чашек кофе мои мысли снова, сами по себе обратились к Колину.
Значит, он позволил нам уйти. Может быть, он просто был сыт - так же сыт как Тесса, после того, как она напала на него, а он использовал её лень для побега. Но Колин заметил нас. И это было не хорошо.