От: alfredrosen@mac.com
Кому: Беатрис Хемминг, на Айфон
Разумеется, во время родовспоможения медицинский персонал обязан носить средства индивидуальной защиты. Впрочем, Вы обратились немного не по адресу. Если Вас так волнует ответ, обратитесь за разъяснениями в родильное отделение.
Что же касается инъекций, сотрудник больницы, проводивший процедуру, по всей видимости, совершенно не понял смысла моего метода. В отличие от вируса моя микрохромосома не несет в себе угрозы инфицирования. Соответственно, принимать специальные меры предосторожности нет нужды. Возможно, работники больницы просто привыкли к определенному порядку?
Как бы то ни было, на похоронах Вашей сестры я пообещал ответить на все Ваши вопросы и потому попробую что-нибудь узнать, хотя очень сомневаюсь насчет результата.
Верить профессору или нет? Я не знала, почему он мне помогает.
Задумка Беттины насчет позднего завтрака оказалась удачной, к полудню от посетителей не было отбоя. Завидев Уильяма, который проталкивался через толпу и махал мне рукой, я остолбенела. Он улыбнулся моему изумлению.
— Старшая акушерка, Крессида, сказала мне, что вы здесь работаете. Надеюсь, не помешал?
Я вспомнила, что сообщила ей свои контактные данные, когда просила найти твою медицинскую карту.
Подмигнув, Беттина забрала у меня поднос с заказанными напитками, чтобы я могла переговорить с Уильямом. Как ни странно, она вовсе не удивилась тому, что мной интересовался красивый мужчина. Я направилась в дальний угол бара, Уильям пошел следом.
— Мне не удалось выяснить, кто делал инъекцию Тесс и остальным женщинам. Их медицинские карточки бесследно исчезли. Извините, зря я пообещал…
Я еще раньше поняла, что у него ничего не выйдет. Если никто не знал фамилии врача, который присутствовал на родах — контролировал процесс, занявший как минимум несколько часов, — то вряд ли без медицинской карты Уильям сумел бы узнать, кто делал укол, быструю и несложную процедуру.
— Раз уж я не выполнил своих обязательств, — продолжил Уильям, — то постарался хотя бы навести справки в генетической клинике. В свое время оказал там кое-кому несколько одолжений. Смотрите, что я раздобыл. — Он вручил мне тоненькую стопку бумаг, словно букет цветов. — Драгоценные крупицы ваших доказательств, Би.
На верхнем листе я прочла фамилию Митча.
— Майкл Фланаган — сексуальный партнер Каси Левски, — сообщил Уильям, и до меня дошло, что я почти не рассказывала ему о своей дружбе с Касей. — Ген муковисцидоза у него не выявлен.
Значит, Митч все-таки сделал анализ и скрыл результаты от Каси. Вероятно, он, как и Эмилио, подумал — или убедил себя, — что отец ребенка не он. Представляю, какое облегчение испытал Митч при этой мысли. Надо же, подвернулся удачный повод порвать с Касей, выставить ее лживой шлюхой. Только верил ли он в это сам?
Поскольку я молчала и не выказывала особой радости, Уильям решил, что я не вполне понимаю ситуацию.
— Видите ли, чтобы ребенок унаследовал болезнь, непременным условием является наличие гена у обоих родителей. В данном случае у отца ген отсутствует, и значит, вероятность муковисцидоза у ребенка нулевая. Определенно, вокруг эксперимента творится что-то очень странное, и эти документы — лишнее тому доказательство.
Уильям опять неправильно расценил мое молчание.
— Простите, — сказал он. — Зря я вас не слушал и не поддержал с самого начала. Но еще не все потеряно. Вы ведь можете отнести эти бумаги в полицию. А хотите, я отнесу?
— Ничего не получится.
Уильям недоуменно посмотрел на меня.
— Кася, его бывшая партнерша… Понимаете, она из тех девушек, о ком у окружающих складывается неверное суждение. В полиции сочтут, что она либо ошиблась, назвав отцом ребенка Майкла Фланагана, либо обманула его. То же самое они сказали про мою сестру.
— Вы не можете утверждать наверняка.
Увы, я могла, потому что когда-то сама относилась к Касе с предубеждением. Инспектор Хейнз, как и я прежде, увидел бы в ней девицу, которая спит со всеми подряд и способна записать в отцы своего ребенка кого угодно.
В кармане Уильяма запищал пейджер. Этот звук совсем не вписывался в общий фон, состоявший из оживленных разговоров и звона бокалов.
— Извините, мне пора, — произнес Уильям.
Я вспомнила, что дорога до больницы занимает у него двадцать минут.
— Вы успеете?
— Конечно. Я приехал на велосипеде.
После его ухода Беттина опять мне подмигнула, я улыбнулась ей в ответ. Несмотря на то что «крупицы доказательств» оказались бесполезными, я ощутила поддержку. Впервые за все время кто-то встал на мою сторону.